Но всё это было глупо. Я просто бредил. Мне казалось, что пол разверзнется у меня под ногами, и, чтобы не упасть, я тяжело оперся на свою шпагу.

— Дайте стул графу, — крикнул принц. — Боюсь, что вы нездоровы. Может быть, вы ранены?

Но я уже победил свою слабость.

— Благодарю вас, ваше высочество, — отвечал я, отодвигая поданный мне стул. — Я слегка ранен в голову, и это иногда вызывает головокружение. Но это пустяки.

— Тем не менее вам нужно отдохнуть, — мягко сказал принц. — Прошу вас воспользоваться моим гостеприимством.

Принц позвонил.

— Господин де Виллье, — сказал он вошедшему камергеру, — это граф Абенохара, который приехал ко мне в гости. Пожалуйста, примите все меры, чтобы он ни в чём не нуждался. До свидания, граф. Мы увидимся с вами, когда вы отдохнёте. Может быть, вам что-нибудь нужно?

— Среди беглецов находится отец моей жены ван дер Веерен. Я был бы очень благодарен, если бы ему передали всё, что здесь произошло. Кроме того, позвольте рекомендовать вашему вниманию, принц, моих людей. Они ещё ждут на холоде, а сегодня им пришлось много поработать.

— Не беспокойтесь, о них позаботятся. Помните, что судьба Гаарлема должна скоро решиться к худшему или к лучшему. Если бы у меня была тысяча человек, я непременно дал бы вам их.

Я поблагодарил принца и вышел из комнаты, в которой я поставил на карту Свою последнюю ставку — и проиграл.

Гаарлем, бедный, храбрый город! Никто из тех, кто стоял сегодня около принца, и не подозревал, что его агония будет продолжаться целых пять месяцев и что все его страдания и геройские усилия останутся тщетными. Впрочем, это не совсем верно: и в самом своём падении он одержал победу. Он вернул Голландии самоуважение и самоуверенность. Он доказал, что за маленькую полоску земли, наполовину затерянную среди северных морей, над которыми почти полгода висят густые, тёмные туманы, люди готовы умереть с такой же радостью, как и за солнечную Испанию, которую никогда не покидает свет.

Гаарлем пал, но недаром. Я пробился через армию герцога Альбы после взятия этого города, и могу сказать, что это не была армия победителя. Ещё одна такая победа, и его армия будет лежать в могиле. Но в то время никто из нас не мог предвидеть этого.

Принц всё время был со мной чрезвычайно любезен. Всё для меня было приготовлено, и слуги ждали моих приказаний.

Когда сняли с меня доспехи, я остался один и сел в кресло. Странное ощущение, словно я падаю, опять охватило меня, как сегодня утром. Но теперь я сидел в своей комнате один, и не стоило обращать на это внимания.