Первыми на казнь были отправлены Норбана, Норбан и Паралий с десятком сенаторов, в том числе и Витрувий Секунд, ведавший императорской перепиской, – все люди из ближайшего окружения Аннии Луциллы. Саму сестру сослали на Пандатерию[49]. Затем убили префекта претория Таррутена Патерна – оказалось, что он знал о преступном умысле и специально не выставил в проходе охрану. Откровенно говоря, во всем этом заговоре больше необдуманности, детских обид и посрамленной безумной спеси, чем трезвого расчета, римской доблести и хитроумия. Во времена Марка первыми казнями, ссылкой Аннии все и обошлось бы, ведь даже куда более серьезный и страшный для власти заговор Авидия Кассия обошелся в пять трупов – предали смерти только тех, кого нельзя было помиловать. Но теперь другие времена. Теперь у нас режут десятками, зашивают в кожаные мешки, бросают в Тибр (такая участь постигла Витразина), душат в карцере, заставляют покончить с собой, даже распинают на кресте. Сотни сосланы в рудники и отданы в цирки для боев со зверями. Теперь у нас префектом Тигидий. Этот никому не дает спуску, особенно богатым, болтливым и робким. Кто-то откупается от него четвертью состояния, кто-то – половиной. Глядя, с какой радостью он взялся за дело, возникает глупая и назойливая мысль: а не его ли рук дело этот заговор? Хотя, по зрелому размышлению, следует признать, что Переннис чист, – он слишком мелкая сошка для Рима, слишком беден, слишком недолго властвует здесь, чтобы успеть сплести сети и дергать за ниточки».

* * *

К середине октября накал расправ усилился. В этом месяце были убиты Сальвий Юлиан, его сын Валерий, отказавшийся стать любовником императора и тем самым сохранить известную в Риме фамилию, а также многие из их родственников и клиентов. Сальвия как одного из главных заговорщиков нарядили Каком[50]. Известный борец Нарцисс на глазах у плебса якобы в схватке задушил старика и сбросил его тело в Тибр. Валерия растерзали в наряде египетского царя Бусириса. Кому-то из осужденных пришлось исполнить роль Атланта, кому-то – Авгия, однако после того, как чернь начала высказывать недовольство – с каких пор свободных граждан, пусть даже и виновных в государственных преступлениях, убивают не по обычаю, а с издевкой, с недопустимым надругательством над честью римлянина, – этот маскарад был прекращен. По тайному указу были подвергнуты казни и дети, а также внуки Авидия Кассия.

К началу ноября сенатская оппозиция была вырублена под корень. Одним из последних в казавшемся бесконечным списке противников молодого цезаря оказался Уммидий Квадрат. В пятнадцатый день до декабрьских календ, когда в Риме выпал снег, – неслыханное знамение, заставившее Коммода задуматься, не достаточно ли крови? – ему зашили рот и отрезали голову (не отрубили, а именно отрезали длинным, плохо заточенным кухонным ножом). Перед смертью дядя царя кричал: за что же вы меня убиваете? Я всегда обожал молодого цезаря!..