– Он говорил нам, – прибавил Огон, – что через это мы спасём наши земли и край. А теперь? Что! Сдал нас как невольников – мы пропали.

– Пропали! – повторили другие.

– Мы должны погибнуть, – воскликнул Климш, – и он живым не уйдёт… Пусть погибает.

Ремиш приказал молчать.

– Не ловите рыбу перед неводом, не может быть, чтобы нас и себя губил, человек быстрый, умный.

– Но потерял разум, потому что его гнев охватил, – вставил Огон, – мести ему вкусить хотелось, и сам сдался из-за неё.

– Подождём-ка, – сказал Ремиш.

– Чего ждать? Что было бы после? – подхватил Силач. – Нет! Вот, как мы стоим, пойдём с ним поговорим ясно и искренне.

Ремиш сидел неуверенный.

Все посмотрели на него.

– Идёте с нами? – спросили они.

– Я должен, – отпарировал он коротко.

Таким образом, они собрались в кучку, немного пошептались, построились, согласно старшинству, приняли важные физиономии и стали не спеша шагать к шатру воеводы, который как раз из него вышел, и видел их собирающихся и направляющихся к нему.

По дороге к этой кучке начали присоединяться иные, из десяти человек вскоре переросла в двадцать. Приходили все, кто только проведал куда и зачем идут. Прежде чем дошли до шатра, воевода, на глазах которого это происходило, заметил и догадался, что шли к нему командиры, а о цели этого выступления легко ему было догадаться, потому что уже несколько дней его люди по отдельности жаловались, он остро им должен был отвечать. И теперь, видя также, что его, несомненно, прижмут, чтобы объяснился, он решил поблажки не давать и, не сгибаясь, стоять твёрдо.

Чем больше он чувствовал свою вину, тем менее мог в ней признаться. Кости были брошены, отступать невозможно.

Медленно шагая, Наленчи совещались, кто будет говорить, Огона и Носала боялись из-за их горячности, выбрали Ремиша.

Когда уже не сомневался, что идут к нему, Винч встал с поднятой головой, опёршись на меч, и вызывающе их ждал. Ремиш шёл впереди. Они холодно поздоровались.

– Мы пришли к вам на совет и с жалобой, – отозвался выбранный. – Что-то плохое нам обещает экспедиция. Немцы не делают из того тайны, что из-под Калиша на Гнезно хотят идти – тогда и околице не пожалеют. А что станет с нашими деревнями и поселениями? Все пойдут в пепел. А для чего же мы здесь?

Воевода открыл рот.

– Всё-таки и я в этом, как вы, могу быть пострадавшим, – отозвался он. – Оставьте же мне о том стараться. До Гнезна далеко.