— Да что ты! Вовсе не поэтому! Э… то есть… я хочу сказать, что ты совсем не страшная, просто… если тебя это не стеснит…

— Нет.

— Ладно. Хорошо. Сейчас принесу мазь.

Лапидиус обрадовался, что можно сбежать. Он заспешил вниз по лестнице. Внизу первым делом запер заднюю дверь и придвинул к ней ящик с образцами, потом схватил мазь, тряпку, ведро воды и, нагруженный, снова поднялся наверх.

За это время ему удалось в некоторой степени справиться со своим смущением. Фрея уже по пояс высунулась из камеры и теперь лежала, измученная и обессиленная. Лапидиус поставил все на пол.

— Сейчас я возьму тебя за плечи и выну. Только сначала отдышись.

Фрея дышала порывисто и неглубоко, пока пульс не выровнялся.

— Марта так же делала.

— Молодец.

— А потом сажала меня на сундук.

— Ах так, — он осторожно вынул ее из камеры и прислонил к сундуку. — Отдохни, сейчас подниму.

— Я… уже не могу сидеть.

— Тогда положу тебя на него. На спину.

Ему было совсем не трудно уложить ее на сундук, она была послушна каждому его движению. Из окна лился яркий свет, освещая ее груди, плоский живот, лоно. Лапидиус сказал себе, что должен смотреть на нее только как врач. Это ему не удалось.

Он пододвинул ведро и стер тряпкой следы последнего втирания. Потом перевернул ее на живот, чтобы очистить и спину. Тут он увидел пролежни и велел ей так лежать. Он принес известковый порошок и присыпал им больные места, потому что ничего другого под рукой не было. После этого занялся втиранием. Нанеся мазь на спину, он осторожно посадил Фрею. Она тут же прислонилась к нему:

— Я… сейчас упаду.

— Не упадешь.

Он уселся верхом на сундук подле нее, левой рукой обхватил за плечи, а правой начал втирать мазь. Сначала на область шеи и плеч, потом ниже, обойдя грудь.

— Ты кое-что пропустил.

— Знаю. Я… не хотел…