Кальпурния уже была там, на ступеньках круглого храма Весты. Увидев меня, свою сестру по несчастью, она почти обрадовалась.

– Они уже на пути сюда, – сообщила она. – Они забрали… забрали его из дома сегодня утром. Смотри! Видишь, куда его положат!

Она указала на огромные погребальные дроги, изготовленные в виде храма Венеры Прародительницы. Под колоннами его дожидалось ложе, устланное пурпурной тканью и золотой парчой.

Потом зазвучала мерная погребальная музыка. Люди подхватывали ее, издавая печальные стоны и раскачиваясь под бой траурных барабанов.

По всему Форуму были зажжены факелы, заливая его золотистым светом. Я увидела направлявшуюся к нам процессию и услышала вздох, что вырвался у множества людей одновременно.

К дрогам приближались богато изукрашенные носилки. Их несли четыре магистрата. Носилки торжественно поставили на ложе из слоновой кости. Магистраты отступили, а на дроги взобрался Антоний, великолепный в своем парадном консульском одеянии.

Сначала глашатай звенящим голосом продекламировал все указы, принятые сенатом и народом Рима от имени Цезаря, включая клятву верности, которую принесли ему ранее. При этом люди издали стон. Потом он перечислил его войны и сражения, побежденных врагов и отправленные домой сокровища, присоединенные к владениям Рима территории, а также благодарности Цезарю от имени сената и народа.

Затем Антоний встал рядом с дрогами и принялся звучно распевать похоронный кант. Народ вторил ему, стеная и раскачиваясь из стороны в сторону.

Песнь завершилась. И тогда Антоний, славившийся своим ораторским искусством, начал свой панегирик. Его звучный голос разносился по всему Форуму.

– Цезарь! Цезарь! – восклицал он. – Появится ли когда-нибудь в Риме другой, подобный тебе – тому, кто любил Рим нежно, как сына, кто заботился о нем, как о жене, кто чтил его, как родную мать? Нет и нет, никогда, никогда, никогда!

Высоко подняв голову, Антоний обвел взглядом толпу.

– Для богов Цезарь был верховным жрецом, для нас – консулом, для солдат – императором, для устрашения врагов – диктатором. Но к чему подробности, когда хватит одного: вы назвали его «отцом отечества», не считая всех остальных его титулов.

Он повернулся и указал жестом на ложе из слоновой кости, где возлежал Цезарь.

– Однако наш отец, верховный жрец, неприкосновенный герой и бог мертв. Отчего же он умер? Увы, не от недуга, не от старости, не от раны, полученной в бою с врагами, и не от порчи, наведенной чужеземными чародеями. Нет! Он, кто повел армию Рима в Британию, сражен заговорщиками в родном городе!