А.П. Керн пережила немало искренних сердечных увлечений, среди которых и А.Н. Вульф, и С.А. Соболевский. Её положение «соломенной вдовы» давало поводы для грязных светских сплетен. Сын О.С. Пушкиной, в замужестве Павлищевой, Л.Н. Павлищев писал: «Присущая Анне Петровне весёлость и врождённое, вполне, однако, добродушное, можно сказать, милое кокетство подавало зачастую пищу недоброжелательным, злым языкам, распускавшим об Анне Петровне ни на чём не основанные самые неправдоподобные слухи… Незлобная Анна Петровна сказала однажды Александру Сергеевичу и моей матери, как это сообщила мне последняя, следующие слова: «Неужели, друзья мои, вы думаете, что я такая пошлая дура, чтобы не вникнуть в мораль басни: “собаки полают, собаки отстанут”? Совесть моя совершенно чиста: никому зла не делала, не делаю и делать не буду; зла не желала, не желаю и желать не стану, а кто не в мою пользу открывает широкий рот, тому от души прощаю да низко кланяюсь…». Это лучший ответ из уст самой Анны Петровны ушедшим в мир иной и современным любителям посплетничать об её интимной жизни.
25 июля 1842 года Анна Петровна вторично вышла замуж — за своего троюродного брата А.В. Маркова-Виноградского. Муж был много моложе её, но их связывало чувство большой силы. Выпущенный в армию из Первого Петербургского кадетского корпуса, он прослужил всего два года и в чине подпоручика вышел в отставку, чтобы жениться. В жертву было принесено всё — карьера, материальная обеспеченность, благорасположение родных. Анна Петровна же отказалась от звания «превосходительства», от солидной пенсии, назначенной ей за Керна, от поддержки отца и не побоялась, как далеко не каждая женщина, неустроенности, необеспеченности, полной неопределённости. Это был смелый шаг.
Он обожал Анну Петровну и окружил её вниманием и заботою. Жили они безбедно, хотя и скромно. Единственным недостатком Анны Петровны по-прежнему была её слабость поговорить о прошлом, о любви к ней великого поэта… Но муж сам любил Пушкина и охотно прощал жене её бесконечные воспоминания.
Анна Петровна была черезвычайно ласкова, кротка, читала много, или, скорее, ей читали вслух. Муж окружал её самым нежным вниманием, готов был на всякий труд, чтобы доставить ей желаемое. Видала я у них портрет её в молодости, но на этом портрете была она представлена довольно полною, — эфирного ничего не было, но я всегда слыхала от тех, кто видели её прежде, что она была очень привлекательна.