* * *
Я застегиваю водолазный ремень на поясе Бенва, навешиваю на него кислородные баллоны, прилаживаю налобную камеру. Хорошо оказаться хоть чем-то полезной. Работая, я всегда чувствую себя лучше. Щелчки карабинов, затянутые ремни, проставленные галочки в списках связывают меня с действительностью. Патрис стоит рядом и наблюдает за моими действиями, он мне доверяет. Врачи запретили ему даже подниматься на катер. Но если самолет не поднять до начала зимних штормов, то все было напрасно. Несчастный случай изменил Патриса, он понял, что уязвим. Не то чтобы он стал менее уверенным, однако он теперь больше доверяет другим. Мне это нравится. Из его движений ушла суета. Но я чувствую, что нервничает он даже больше обычного. Переводит взгляд с погодной карты на облака. Ветер усиливается. На волнах появляются первые барашки. Над Сицилией еще стоит антициклон. Бенва и Филип спускаются под воду.
* * *
Мы следим по экрану, как они закрепляют вокруг фюзеляжа первый ремень. Сосредоточенные движения, словно в замедленной съемке; одно погружение утром и одно во второй половине дня, больше организм не может выдержать на такой глубине. Патрис склоняется к рации, вслушиваясь в прогноз погоды. Сила ветра четыре, атмосферное давление падает.
– Сколько времени вам надо? – спрашиваю я.
– Несколько дней, самое большее неделю, посмотрим.
– Куда подевалась твоя подружка?
– Это была не моя подружка.
Я слышала, как они ссорились в больнице. Патрис еще только-только приходил в себя, а она билась в чисто сицилийской истерике.
– Скучаешь по ней?
– Встречный вопрос: что ты делаешь сегодня вечером?
– Ужинаю с Жоэль.
– Что в ней есть такого, чего нет во мне?
Улыбка у него очаровательная. Но и чуточку смущенная. Потом он переговаривается с водолазами под судном, они уже поднимаются, и Патрис выходит на палубу.
Глава 33 Успенские каникулы
Глава 33
Успенские каникулы
Этот мужик нацепил орден Святого Антония и идет красуется. А я несу свою душу, одинокую и обнаженную, лишенную всяких иллюзий.