— Да что ты на меня орешь-то?! — возмутился Никита. — Я, между прочим, тебе жить не мешаю. А мне еще за съемную хату платить.

Тут он замолчал, подозрительно глядя на сестру.

— Слышь, сестренка, ты ведь неспроста про бывшую вспомнила. Что там у нее?

— То там у нее! — передразнила Ольга, не в силах совладать с охватившим ее раздражением. — Замуж, говорю, вышла. За богатенького, между прочим. Лет на сорок старше.

— С папиком, значит, связалась… — задумчиво протянул Никита.

— Ну почему — с папиком, — спокойно возразила Ольга. — Она его законная жена, купается в роскоши, ни в чем отказа не знает.

Никита покосился на сестру. В его взгляде смешались недоверие, досада и что-то очень похожее на зависть.

— Вот, значит, как… — проговорил он, думая о чем-то своем. Потом, словно опомнившись, деловито поинтересовался: — Ну и к чему ты клонишь, дорогая сестричка? Я-то что должен сделать?

Ольга равнодушно пожала плечами.

— Можешь просто ей позвонить. Для начала, — предложила она, отпив немного чая.

Никита недовольно поморщился.

— Ну позвоню я ей, и что дальше? «Привет, как дела? Спасибо, хорошо. Пока-пока». А то и вовсе меня пошлет. Расстались мы с ней… Ну, нехорошо, в общем. Ляпнул я тогда лишнего. Даже стремно ей теперь звонить.

— А ты прояви смекалку, — принялась убеждать его Ольга. — Нехорошо, говоришь, расстались? Ну так и оберни это себе на пользу. Слезу даже пусти в крайнем случае. Мол, только теперь осознал, какое потерял сокровище, причем безвозвратно. С прозрачным намеком, что хотел бы это сокровище вернуть.

Никита внимательно слушал, напряженно нахмурившись.

— Она ведь рвалась за тебя замуж, помнишь? — продолжала развивать свою мысль Ольга. — Ей было без разницы, беден ты или богат, понимаешь? Может, и сейчас ничего не изменилось. Сам подумай, молодая красивая девчонка, при деньгах, наверняка скучает. А муж? Какой бы он ни был, а все-таки ей в отцы годится. А тут ты — молодой красавчик, в которого она была влюблена как кошка. И любовь такая в никуда не исчезает, по себе знаю.

Тут Ольга прикусила язык, опасаясь, что сболтнула лишнего. Но брат не обратил на ее последнюю фразу никакого внимания, его явно занимало что-то другое.

Поскольку молчание затягивалось, Осокина решила еще немного поднажать:

— Ты же сам ее бросил, когда она начала к тебе со свадьбой приставать. Тебе ведь не нужна жена «из простых», как ты выразился, помнишь? А может, ты уже нашел кого-нибудь с деньгами и связями, а?

Ольга ухмыльнулась, глядя на понурого брата.

— Да что-то они особо не ищутся, — уныло отозвался тот, не глядя на сестру.

— А работать не пробовал? — язвительно поинтересовалась Ольга.

— Пробовал, не помогло. — Ольга чувствовала, что брат крепится из последних сил, чтобы сохранить дружеский тон и не наговорить ей гадостей. Она решила еще немного надавить на больную мозоль.

— А ты еще попробуй, — предложила она сладким голосом.

— Слушай, может, хватит! — взвился наконец Никита. — Чего ты мне мораль читаешь, как будто я у тебя нахлебник.

«А ведь так и есть», — едва не ответила Ольга, но вовремя удержалась. Ссориться с братом вовсе не входило в ее планы.

— Ладно, не шуми, — примирительно сказала она. — То, что я тебе предлагаю, тоже работа. Только хорошо оплачиваемая.

На это Никита ничего не ответил. Но кричать перестал, да и его взгляд уже был не такой хмурый.

— Ну, допустим, согласится она возобновить контакт, — произнес он после недолгого раздумья. — Дальше-то что?

— А дальше пусть она за твою съемную хату и платит, — резко ответила Ольга. — Вы ведь там будете возобновлять контакт? Так что ей прямой резон раскошелиться. А еще пусть приоденет тебя, а там, глядишь, и что-то более существенное тебе обломится. У него денег куры не клюют, и все, считай, ее.

Последнюю фразу Ольга произнесла с тайным умыслом, рассчитывая постепенно подвести брата к главной цели своего плана. Никита с сомнением покачал головой.

— Деньги с нее тянуть… — Он на минуту задумался. — Как-то стремно получается, — ввернул он в очередной раз свое излюбленное словцо.

— А с родной сестры постоянно тянуть деньги тебе не стремно? — зло отозвалась Ольга. — Я, между прочим, с утра до ночи упахиваюсь, чтобы себя прокормить и тебе помочь. И подработки беру постоянно. А у нее деньги, считай, дармовые.

Она ожидала, что Никита ответит какой-нибудь резкой выходкой, но вместо этого он миролюбиво произнес:

— Да правильно ты все говоришь, что ж я, не понимаю, что ли. Надо что-то решать…

— Вот и решай! — с живостью подхватила Ольга. — Пока кто-то другой прежде тебя не решил.

Эта мысль Никиту явно обеспокоила. Он почувствовал себя так, словно кто-то уводил жирный кусок пирога прямо у него из-под носа. А ведь он не лох какой-нибудь, в конце-то концов.