Кёртис поднял ладонь:

— Позвольте мне развеять убеждение, будто вы занимаете какую-то высокую в нравственном отношении позицию, патрульный, ибо в действительности это не так. Ваш начальник смены и ваш дежурный сержант оба признали, что смотрели сквозь пальцы на ваши опоздания и неявки на поверки, поскольку они оба являются членами того же клуба. Однако они не имеют полномочий принимать такие решения. — Он развел руками. — Это вне их компетенции. Лишь офицер в чине капитана и выше может разрешить подобное.

— Сэр, я…

— Таким образом, патрульный Дентон…

— Сэр, если мне…

— Не будете ли вы столь любезны позволить мне закончить? — Кёртис оперся локтем о стол и наставил палец на Марка. Его пятнистое лицо затряслось. — Проявили ли вы преступное пренебрежение своими должностными обязанностями в качестве патрульного полицейского?

— Сэр, мне казалось, что…

— Отвечайте на вопрос.

— Сэр, я считаю…

— Да или нет, патрульный. Вы полагаете, что люди в этом городе желают слышать ваши оправдания? Я уже говорил с ними, сэр. Они не желают. Вы не сумели явиться на поверки, так или нет?

Он подался вперед, не опуская наставленного на Дентона пальца. Дэнни счел бы все это сущим балаганом, если бы так вел себя любой другой человек, в любой другой день, в любой другой стране. Кёртис не постеснялся прибегнуть к приему, давно, с их точки зрения, отжившему: он предстал перед ними олицетворением абсолютной фундаментальной правоты. Ужас в том, что перед такой правотой ощущаешь себя маленьким, незначительным, беззащитным. Как бороться с праведным гневом, если твое единственное оружие — логика и здравый рассудок?

Дентон достал бумаги, над которыми работал уже несколько недель.

— Сэр, если позволите, я хотел бы напомнить вам о повышении зарплаты, которое нам обещали в…

— «Нам»? — переспросил Кёртис.

— Да, Бостонскому управлению полиции, сэр.

— И вы имеете наглость заявлять, будто представляете этих замечательных людей? — Кёртис нахмурился. — Заняв нынешнюю должность, я переговорил со многими сотрудниками, и могу вас заверить, они не объявляли вас своим лидером, патрульный Дентон. Они устали оттого, что вы постоянно вкладываете собственные слова в их уста и представляете их недовольными. Да я только вчера беседовал с одним рядовым из Двенадцатого участка — и знаете, что он мне сказал? Он сказал: «Комиссар Кёртис, мы, полицейские из Двенадцатого, гордимся тем, что служим нашему городу во времена невзгод, сэр. Скажите всем, мы не станем бунтовать, как большевики. Мы сотрудники полиции».

Марк вынул собственную ручку и записную книжку: