— Нет! — Теперь уже начала злиться даже Имя Звезды. — Уходи, чтобы мы тоже могли выйти. Нам холодно.

Странник вытянул руки, показывая, что в них ничего нет.

— Я безоружен. Если вы захотите выйти, я не смогу вам помешать.

— Я с тобой еще за это посчитаюсь, Странник! — Имя Звезды с грозным видом встала и направилась к нему, уперев кулаки в бока.

В лучах клонящегося к закату солнца капельки воды блестели на ее стройном загорелом теле, словно драгоценные камешки. Надуа знала, как красива Имя Звезды, и от ревности вдруг почувствовала себя бледной и уродливой.

— Пожалуйста, Странник, оставь нас в покое. — Ее зубы уже начали постукивать.

— Ладно! — Он рассмеялся и, взяв Ласку за руку, отвернулся. — Мы подождем вас наверху. Я обещал вам обеим подарки и хотел бы отдать их до отъезда.

— Нет! — Надуа забылась и вскочила на ноги, разбрызгивая во все стороны серую воду. — Ты не можешь уехать!

Она прикрыла грудь длинными отяжелевшими от воды волосами и двинулась вслед за сестрой. Имя Звезды уже натягивала платье через голову, царственно игнорируя Странника, который снова обернулся.

— Ты же хотела, чтобы я ушел…

Он смотрел на Надуа с совершенно серьезным видом, но она знала, что он смеется. Это было видно по глазам.

— Ты знаешь, что я имела в виду. Повернись! — властно сказала она, покрутив рукой перед собой, чтобы объяснить более доходчиво.

Странник сделал полный оборот и снова уставился на нее. Она вскинула руки, пытаясь одновременно прикрыться и схватить одежду, которую он ей протянул. Она попыталась не обращать на него внимания, как это делала Имя Звезды, и сосредоточиться на платье. Мягкая замша липла к мокрому телу, и ее было трудно натянуть в спешке. Она не поднимала глаз, чтобы не встретиться с ним взглядом. Надуа кожей чувствовала его взгляд. Тело ее еще было гладким и безволосым, но груди уже начали набухать, что очень ее смущало. Она ворчала, пытаясь скрыть замешательство, прыгая на одной ноге и пытаясь натянуть мокасин.

— Вечно ты уезжаешь. А я только и делаю, что прощаюсь с тобой. Почему бы тебе не остаться у нас?

— Я давно не был в родном племени. Пора возвращаться. Надуа почувствовала, что вот-вот расплачется. Какой же он противный! Почему всякий раз, когда он уезжает, ей кажется, будто в ее жизни образуется огромная дыра, в которой со свистом гуляет холодный и печальный ветер? Ему совсем нет дела до нее. Она — всего лишь ребенок, с которым он играет. Наверное, на пустынных просторах Столбовой равнины его уже ждет кто-то… Кто-то даже более красивый, чем Ищущая Добра.

Она отдала Страннику свою накидку, и тот накрыл ею Ласку. Он легко нес малышку, положившую голову ему на плечо. Рукой, торчавшей из-под накидки, девочка теребила бахрому, украшавшую его охотничью рубашку. Надуа дрожала в тени деревьев. Волосы казались холодными и липли к шее.