— Странник! Огня!
Объяснений не понадобилось. Он быстро набросал кучку веток и сухих листьев и снял через голову ремень с рогом. Вытащив деревянную пробку и влажную древесную труху, покрывавшую внутреннюю поверхность рога, вытряхнул на ветки горячий уголек и начал подкармливать его сухим мхом, осторожно раздувая огонь. Потом он поднес к огню наконечник одной из стрел и держал, пока металл не засветился насыщенным оранжево-красным светом.
В это время Надуа пыталась поймать мальчишку, который бросился бежать при виде индейцев. Вместе с Именем Звезды и Глубокой Водой они неслись сквозь кусты, словно дети, преследующие кролика. Они понимали, что нужно остановить мальчика как можно быстрее — чем дольше он бежит, тем скорее яд доберется до сердца.
Глубокая Вода сбил мальчика с ног и крепко схватил за руки, а Имя Звезды навалилась на него. Надуа, прижав здоровую ногу ребенка коленом к земле, крепко сжала другую лодыжку левой рукой. Ножом она сделала небольшие надрезы чуть выше укуса. Она высасывала кровь из надрезов и сплевывала ее, пока не подошел Странник с ее мешочком со снадобьями в одной руке и стрелой с раскаленным наконечником в другой. Мальчик лепетал что-то по-испански, но увидев пульсирующий жаром металл, громко закричал.
Не обращая внимания на его вопли, Странник встал на колени рядом с Надуа. Он быстро вонзил наконечник туда, где виднелись следы змеиных зубов. Кожа мальчика уже начала бледнеть и опухать. Жар опалил плоть, прижигая ее и высушивая остатки яда. Мальчик потерял сознание. Надуа присыпала страшную окровавленную рану табачным порошком и приложила лист опунции.
Она села на лошадь, а Странник осторожно поднял ребенка и усадил перед ней. Она поддерживала ребенка руками, пока тот не пришел в сознание. Когда он зашевелился, она зашептала на ухо, стараясь утешить его, те немногие испанские слова, которые знала. Испанский был языком торговли, и среди команчей многие хотя бы немного умели на нем говорить.
— Должно быть, он из тех мексиканцев, что строят дом для торговца, — предположил Странник.
— Что будем с ним делать?
— Оставим у себя. Его помощь тебе пригодится после родов. Он сможет работать вместо тебя.
— Ты примешь его в семью?
— Нет. У нас скоро будет свой сын. — В этом Странник не сомневался. — Если усыновим его, это усложнит жизнь, когда подрастет наш ребенок.
На вид мальчику было лет десять. Под непокорной копной жестких черных волос блестели огромные круглые глаза, ошалело смотревшие на индейцев. На мальчике были линялые коричневые хлопковые штаны, явно на несколько размеров больше. Они были подвязаны на тонкой талии потертой веревкой. Его рубашку усеивали заплаты всевозможных цветов. Каждая заплатка была приложена изнутри, а края дыр аккуратно подогнуты внутрь, из-за чего рубашка казалась замысловатым произведением искусства. Кто-то очень хорошо заботился о ребенке.