— Голова показалась. — Изнашивающая Мокасины была крупной степенной женщиной. Она последовала за ними, когда они покинули деревню. «Каждому племени нужна знахарка, — сказала она тогда. — К тому же мой сын, великий вождь, хочет, чтобы я оставалась дома и помогала его жене с детьми. Я люблю детей, но своих я уже вырастила. Я хочу странствовать, участвовать в набегах. Сорок пять лет я была послушной дочерью, женой и матерью. Теперь хочу побыть кем-нибудь еще».
Надуа сомневалась, что Изнашивающая Мокасины когда-то была послушной, но не стала возражать. Пререкаться с ней не стоило. В племени ее приняли с радостью. Она была сильным шаманом. Полностью ее имя звучало так: Изнашивающая Мокасины И Выбрасывающая Их. Нечасто послушные жены и матери изнашивают мокасины. Она хаживала в походы наравне с воинами, и ее табун по числу голов не уступал иным табунам воинов. Но Надуе не хватало тихого голоса или нежного смеха Знахарки. Руки ее были большие и грубые. Обхождение тоже было грубым. Если ее разозлить, она умела сделать так, чтобы обидчик почувствовал себя провинившимся ребенком. Наверное, ее сын очень обрадовался, когда она решила уехать. А уж невестка так и вовсе была счастлива.
— Вот он… — пробормотала она.
— Мальчик? — Надуа наклонила голову, чтобы разглядеть.
— Он еще недостаточно вылез, чтобы посмотреть. Но будет мальчик. Странник просил меня уговорить духов, чтобы наверняка. — Наверное, потому команчи так истово верили в силу Изнашивающей Мокасины, что она и сама была в ней уверена.
Младенец выбрался из окровавленного тоннеля и упал ей в руки. Она медленно опустила его на шелковистые кроличьи и горностаевые шкурки. На удивление нежно она перекусила и перевязала пуповину.
— Сестра! Это мальчик! — воскликнула Имя Звезды.
Изнашивающая Мокасины неуклюже бросилась к выходу.
Снаружи раздался торжествующий возглас и топот нескольких пар ног. Послышался голос Копья, напевно сообщавшего новость, которую тут же подхватили первые барабаны.
Изнашивающая Мокасины, качавшая младенца на огромных руках, коснулась ладонью мокрой щеки Надуа. Прикосновение было кратким, чтобы никто не счел его проявлением излишней нежности. Имя Звезды затолкала свернутую окровавленную пуповину в маленький мешочек, расшитый бисером, чтобы повесить на дерево. Изнашивающая Мокасины понесла ребенка к ближайшему ручью, чтобы искупать. Надуа слышала, как крики ребенка перешли в визг, когда его окатили холодной водой. Она с трудом дошла до груды толстых шкур и устало присела, откинувшись на опору для спины, сплетенную из ивовых прутьев. Имя Звезды протянула ей тряпицу, смоченную в теплой воде, чтобы смыть подсыхающую кровь и околоплодную жидкость.