— Мак, а ветер здесь всегда так дует?

— Не-а. Недельку-другую подует, потом передумает и на какое-то время усилится. Когда-нибудь тебе понравится постоянно жрать едкую пыль. Человек способен вытерпеть что угодно, кроме снятой кожи. Я как-то видел, как тонкава сдирали кожу с живого пленника. Бедолага недолго протянул после этого.

— Боже правый!

— Личинки на твоем коне есть?

— Ага. Никогда такого не видел. Эти чертовы мухи откладывают яйца в любую ранку, в любой порез.

— Это они умеют… Вот черт! — пробормотал Мак-Кенна. — А вот и горнист. Хоть бы они уже потеряли где-нибудь эту адову трубу. Сдается мне, эти офицерики из Вест-Пойнта жизни себе не представляют без горна. У капитана Оукса, наверное, горнист постоянно наготове и трубит всякий раз, когда капитан изволит пускать газы. Знаешь, что Сэм Хьюстон говорит о выпускниках Вест-Пойнта? Проще положить куриные яйца в орлиное гнездо и вырастить из них орлов, чем вырастить генералов из бездарей. Хотя, по правде сказать, они не хуже многих. Еще бы поменьше дудели в свои дудки, и цены бы им не было.

Шерстяные штаны Мак-Кенны были заношены до дыр. На внутренней поверхности бедер и на седалище виднелись кожаные заплаты. Расстегнутая до середины свободная рабочая куртка когда-то была темно-синей, но сейчас выцвела и отдавала лиловым. В подмышках темнели пятна пота, а воротничок истрепался. С утра он умылся, но на лице уже снова осел слой пыли.

Он положил легкое калифорнийское седло на спину своего серого коня и затянул подпругу. Затем отряхнул большое кожаное покрывало, служившее ему и матрасом, и подстилкой, и накрыл им седло, продев седельную луку в отверстие в коже. Покрывало защищало седло и спину лошади от дождя.

Кейси набил седельную сумку суточным пайком из пеммикана и сухарей, картошки, муки, чая, сахара и сала. Прежде чем пристроить плоскую деревянную флягу поверх седельной сумки со свернутым одеялом, Кейси сделал глоток и скривился:

— Уже нагрелась, а еще только семь утра! Надеюсь, сегодня мы найдем речку и в ней будет вода. Мне бы не помешало помыться.

— Нам всем бы не помешало, — сморщил нос Мак-Кенна. — Теперь я понимаю, откуда пошло выражение «вонючие солдафоны».

Он вскочил в седло.

— Седлай коней! Стройся!

Послышался звон шпор и лязг металла.

— На четверки рассчитайсь! Приготовиться! По коням! — Седла заскрипели под весом всадников. Всего их было двадцать четыре. — Четверками напра-во! Марш!

Солдаты роты «А» отправились на очередное патрулирование. Из-за горниста их было слышно издалека. К тому же их действия были ограничены районом к югу от Ред-Ривер и к северу от границы с Мексикой. Но им удалось лишить команчей той свободы, которой они пользовались раньше при набегах. Поначалу кавалерия часто срывала набеги, натыкаясь на следы индейских отрядов и преследуя их на сотни миль. Капитан Оукс со своими людьми показал, что более тяжелые и откормленные зерном лошади способны гнать более легких индейских лошадок по пересеченной местности на три сотни миль, если патрули сменяют друг друга. Они дрались с команчами и убивали их, не неся потерь со своей стороны, и снова загнали налетчиков в глушь Столбовой равнины и на высокогорные равнины вдоль Ред-Ривер и Канейдиен.