Надуа сидела перед своим типи, а Имя Звезды выдергивала тонкие бледные волосы на лице сестры.
— Ой!
— Извини. Я и так стараюсь быть осторожной.
— Мама, гляди! — Пекан подбежал к ним, неся в руке бутылку.
Она была измазана красной глиной и заткнута деревянной пробкой.
Вытащив пробку, Надуа потрясла бутылку, пальцем пытаясь пододвинуть сложенный лист бумаги поближе к горлышку.
— Где ты это нашел?
— В земле возле тополя. Что говорят волшебные знаки?
— Не знаю…
Надуа уставилась на бурые строчки, вившиеся червячками на пожелтевшей бумаге. Она ничего не помнила из скудных уроков грамоты двадцатилетней давности. И все же она изучала записку, понимая, что она что-то должна означать. Чернила выцвели, но буквы были выведены твердой рукой образованного человека:
— На дереве тоже есть отметки, мама. Идем! — Он потянул ее за рукав к тополю.
Часть коры была срезана, и на расчищенном месте была вырезана надпись: «Картографическая экспедиция, 16 июня 1852 года».
— Должно быть, это белые оставили, — сказала Имя Звезды.
— Должно быть, да. Но какой белый отважился зайти сюда?
Записка и отметки на дереве не на шутку встревожили Надуа. Нокони селились там, где белые прежде не появлялись, кроме редких команчеро, которых и белыми-то было сложно назвать. Армия Соединенных Штатов временами была крайне медлительна, но отчет капитана Марси о картографической экспедиции четырехлетней давности наконец-то попал на столы тех, кто принимал решения. Марси доказал, что патрули и целые военные колонны с обозами могут пересечь Столбовую равнину и найти по пути хорошую воду и продовольствие.
Марси был обстоятельным человеком с острым глазом, отличной памятью и безграничным хладнокровием. Он не просто исследовал территорию — он взял с собой художников и картографов. Он подробно описал флору и фауну, почвы и горные породы. Он описал лучшие маршруты, расписав продолжительность дневных переходов и расстояния между водопоями. Отчет Марси был готовым руководством для любого, кто решит пересечь эту глушь, и найти первого желающего им воспользоваться было лишь вопросом времени.