Когда вечером вернулся Странник, Надуа показала ему записку и отметины на дереве. Он разглядывал их, пока совсем не стемнело.

— Белые…

— Точно они, — ответила она.

— Белые были здесь и оставили сообщения. Они оставляют сообщения только для других белых.

В сгущавшихся сумерках Надуа почувствовала ярость Странника. Ее же охватило лишь отчаяние. Идти было больше некуда. Белые будут преследовать их повсюду. Даже здесь, на Столбовой равнине! Чудовищность открытия поразила ее. Ей показалось, что вот-вот из-за деревьев покажутся белые и начнут стрелять.

Она оглянулась через плечо на стройные ряды тополей и мелькающие тени летучих мышей. Сухой треск броненосца, продирающегося через кусты, заставил ее вздрогнуть. Сердце заколотилось. Надуа ненавидела белых. Она искренне желала найти способ покончить с ними навсегда.

— Конные таббай-бо уходят, — сказал Странник. — Разведчики Бизоньей Мочи с юга сообщают, что в фортах их не осталось. Там теперь только неповоротливые пешие солдаты. Скоро полная луна. Я собираюсь в новый набег на жилища и деревни Техаса. Что тебе привезти?

— Скальпы! — яростно выпалила Надуа. — Привези мне столько скальпов, сколько сможешь. И я хочу пойти с тобой.

— Слишком опасно. Даже без конных солдат на юге теперь полно белых. Я не хочу потерять тебя, золотая моя. Я беру с собой погонщиком Куану. И я привезу тебе скальпы. Я за ними и еду.

Глава 50

Глава 50

При свете догорающего костра в центре типи Надуа быстро собирала вещи. Снаружи бледно-розовые отсветы солнца, все еще скрытого за горизонтом, лишь начинали намекать на приближающийся рассвет. Отряд Странника уехал несколько часов назад, и Надуа собиралась отправиться следом. К тому времени, когда Странник ее обнаружит, будет уже слишком поздно отправлять ее домой. К нему она могла поехать и одна, но знала, что обратно он ее одну не отправит. Это было трудно логически обосновать, но он всегда так поступал. И все же она попробует настоять на своем. Раньше ей это часто удавалось.

Она взяла только запасные мокасины, набор для шитья, смену одежды, немного пеммикана и джерки, лук со стрелами и одеяло из бизоньей шкуры.

Все, чем она пользовалось ежедневно, и так было сложено в мешочки, висевшие на поясе. С собой у нее имелись кремень и трут, шило в небольшом кожаном футляре с плотной крышкой и кожаными завязками, удерживавшими крышку на месте. В отдельном мешочке лежали краски, зеркало, щипчики и расческа, которую когда-то подарила ей Разбирающая Дом.

Она стояла в центре типи, мысленно перебирая содержимое сумки со снадобьями. Все было собрано. Она решила взять с собой еще топор и старое одеяло, купленное Рассветом у торговцев и подаренное ей двадцать лет назад. Оно давно выцвело и стало тонким, но это была память о родителях. Она надела леггины, одну из набедренных повязок Странника и старую охотничью рубашку Найденыша, которую откладывала до того времени, когда Куана достаточно подрастет. Рубашка оказалась ей маловата — она туго обтянула пышную грудь. Надуа широко развела руки и несколько раз резко двинула ими назад, пытаясь немного растянуть мягкую кожу. Тяжелая бахрома по низу рубашки доходила ей почти до колена.