Неподалеку от Надуа и Странника крошечная птичка, не обращая внимания на царившее в лагере оживление, купалась в пыли. Она хлопала крыльями и пушила перья, чтобы пыль забилась между ними и избавила ее от клещей. Странник чистил старый карабин Холла, который взял на складе на берегу залива восемнадцать лет назад. Теперь он редко им пользовался, предпочитая более новый «Спрингфилд», купленный у Тафойи и его команчеро. Это было оружие, официально состоявшее на вооружении армии Соединенных Штатов. Хо-сей, имевший острый нюх на нечистых на руку людей, разыскал в Новой Мексике офицеров, готовых обменять оружие на техасский скот.

Старый «Холл» ни на что уже не годился. Соединение между патронником и стволом разболталось. При выстреле порох с грохотом взрывался возле самого уха. Но Странник не мог заставить себя выкинуть оружие. Старый пятизарядный «Кольт Патерсон», который он забрал у белого полгода назад, лежал перед ним, завернутый в тряпицу. Это была самая ценная вещь в его доме, и он планировал почистить револьвер следующим.

Рана, полученная во время набега прошлой осенью, полностью зажила, оставив лишь блестящий рубец поперек живота. Хромая Лошадь сделал татуировку — расходящиеся от шрама линии. Рана еще не перестала чесаться, а Странник уже отправился в новый набег. Повсюду по ту сторону границы он со своими воинами и другими отрядами Народа оставлял горящие фермы и вздувающиеся на жарком солнце трупы.

Теперь, сидя на солнце, он медленно и неторопливо работал, полируя до блеска латунную спусковую скобу и протирая каждую деталь механизма куском мягкого промасленного ситца. Надуа стояла рядом на коленях и расчесывала ему волосы. Страннику нравилось, когда она это делала. Время от времени он закрывал глаза и становился похож на пса, которому чешут спину чуть повыше хвоста. Страннику было тридцать девять, но выглядел он на десять лет моложе.

— Сиди спокойно. — Надуа дернула его за прядь волос.

Он недавно помыл голову, и волосы все еще были немного влажными. Густые, цвета воронова крыла, в распущенном виде они свисали ниже пояса и слегка вились от того, что почти всегда были заплетены в косы. Расчесывая их, Надуа видела медный отблеск на солнце и несколько серебристых нитей. Надуа была уже почти три месяца беременна, и сегодня утром она рассказала об этом Страннику. Она знала, что он ею гордится. В общем, день был прекрасен. Когда Надуа решила, что Странник совсем расслабился, она завела речь о том, что занимало ее мысли.

— Ходит слух, что твой отец хочет приехать. Говорят, он собирается разбить лагерь вместе с нами и повидать внуков.