— Подержи…

Изнашивающая Мокасины слегка прижала кактус, пока Надуа рвала на полоски свое старое одеяло. Этими полосками она закрепила лист кактуса. Покончив с этим, она чуть отклонилась назад, усталая и обессиленная.

— Мама, он выживет? — Из-за ее плеча выглянул перепуганный Куана.

— Думаю, да. Если только в рану не попала зараза.

Изнашивающая Мокасины провела для Странника обряд бизона. Почти всю ночь она пела над ним и потрясала погремушкой, сделанной из бизоньей мошонки. Она обмахивала его голову бизоньим хвостом, кружа свое массивное тело в танце. Потом она сунула хвост себе в рот и подула на Странника. Когда все было закончено, Изнашивающая Мокасины завернулась в одеяла и уснула.

Надуа и Куана просидели у волокуши всю ночь, укрывшись накидкой и прижимаясь друг к другу, чтобы согреться.

Хромая Лошадь разбудил их на рассвете:

— Надуа, надо уходить. Разведчики видели белых. Возможно, они ищут нас.

— Он потерял много крови. Мы можем задержаться еще на день?

— Хромая Лошадь прав, золотая моя, — тихо сказал Странник. — Нужно уходить немедленно. Сероглазый…

— Да, отец… — Несмотря на прохладное утро, Куана был в одной набедренной повязке, и его кожа покрылась пупырышками.

— Веди лошадей и скот. Побыстрее!

Мальчик бросился выполнять распоряжение, даже не надев мокасины.

— Отличный сын растет, Странник, — сказал Хромая Лошадь. — Он угонит много лошадей и будет тебе утешением в старости. А еще он умеет рассказывать удивительный истории. Горбатые лоси… — Хромая Лошадь хихикнул и отправился собирать вещи.

Стоя на месте, нагретом спавшей коровой, Куана обрезал ветки с длинного ивового прута, которым собирался погонять скот. Тепло было так приятно его замерзшим босым ногам! Куана оглядывал лошадей и коров, угнанных воинами его отца, и его распирало от гордости. С прутом в руке мальчик разбежался и запрыгнул сзади на Хорька, упершись руками в круп коня, чтобы половчее сесть в седло. Хорек уже мог бы и сам гнать стадо, но Куана превращал эту работу в настоящее представление. С гиканьем размахивая прутом, свистевшим в воздухе, он погнал животных к лагерю.

Отряд выступил через час после рассвета. Часть воинов предпочла задержаться и устроить еще несколько набегов, поэтому отряд, следовавший за волокушей Странника, был не таким многочисленным. Перевалив через высокий хребет, они застыли в изумлении. Под ними длинной извилистой вереницей по сухому дну долины шествовали полсотни горбатых лосей, о которых говорил Куана.

— Глядите! — прошипел Куана. — Дядя, ты должен мне коня!

Со стороны Хромой Лошади было достаточно рискованным биться об заклад, что таких зверей не существует.