– ААААААААА! – кричал,

– аааааааа, – отвечало эхо.

– АААААА!!!!! – кричал, кричал, кричал, сорвал голос, сорвал, закашлялся.

Из кустов вышел доктор Эггман и шевельнул рыжими усами. Присел рядом, на бревно. Фил достал сигареты – нет, всё вымокло. Мою ладонь с пачкой яйцеобразный доктор зажал между двух своих. И ладонь высохла. Сигареты. Они теперь сморщенные и желтоватые, но их можно курить.

– Не шумите так, – Эггман опять шевельнул усами, – здесь недалеко находится моя установка, с помощью которой я отыскиваю бреши в пространственно-временном континууме. Она очень чувствительна к низкочастотным колебаниям!..

А у него высокий голос.

– Что ж, – Фил закурил, и дым из сушеной сигареты был ещё крепче обычного, – не хотел вам мешать.

– Я могу вам помочь?

– Вряд ли. Надо выбираться отсюда.

– Я с вами согласен. Мне тоже.

Надо у него что-то спросить. А, вот что!

– Я так и не прошёл третьего «Соника» до конца. Чёртова бочка… Что там было дальше?

– Барабан, да, сколько джойстиков и консолей игроки от злости на нём поломали! – Он ухмыльнулся, и я видел их боль – она вспыхивала в маленьких глазках за синими очками. Она его радовала, определенно. – Барабан… На самом деле на нём не надо прыгать. Его надо раскручивать клавишами джойстика, вверх-вниз, вверх-вниз.

Столь же просто, сколь и неочевидно.

– Но что дальше, доктор? Кхе, кхе… что дальше?

– Дальше есть ещё два уровня – один из них в полярных широтах, а другой на моей базе запуска, с которой должно было стартовать Яйцо Смерти. Он так и называется – Launch Base. В обоих уровнях по два акта. В конце последнего – финальная битва со мной, последовательно в трёх формах. Игрок побеждает, Яйцо Смерти терпит крушение. Или не побеждает.

– А дальше?

– Нет никакого «дальше». Дальше наши пути в любом случае расходятся. Я иду за Соником, а вы… Ну уж не знаю за кем.

– Куда мне идти?

– Вы ведь хорошо знаете географию. Не думал, что вы потеряетесь.