Он оказался прав. В квартире его ждал Гатин. Он сидел на диване и читал какой-то иллюстрированный журнал.

– Давай, поехали, Абрамов, – сказал он, – я устал тебя ждать.

– Я вас тоже ждал достаточно долго, – произнес Виктор.

– Ты поменьше базарь, парень. Я тебе не товарищ, а сотрудник уголовного розыска.

Абрамов быстро умылся, переоделся и направился вслед за Гатиным на улицу.

– Виктор, ты надолго? – спросила его мать.

– Не знаю, мама, как получится, – ответил Абрамов ей. – Это не от меня зависит.

Они сели в автомашину и поехали в отдел милиции. Виктор тогда еще не предполагал, что задержится там на всю ночь. Весь разговор с оперативником крутился вокруг его заявления в республиканскую прокуратуру.

– Чего ты хочешь, Абрамов? Хочешь повесить на наш отдел уголовное дело по убийству? Почему ты считаешь, что твоего зятя убили? Он – алкоголик, напился до чертиков, вот и склеил ласты от водки.

Виктор, молча, слушал его, не прерывая и не высказывая своего мнения по данному вопросу.

– Давай, Абрамов, бери бумагу и пиши встречное заявление, что ты ошибаешься и согласен с доводами следствия. Что твой зять скончался от сердечного приступа, что при последней вашей встрече Николаев жаловался на сильные сердечные боли.

– Извините меня, но я не пойму, зачем вам это? Для чего вы меня принуждаете давать ложные показания?

– Неужели ты не понял, Абрамов? Мне все равно, от чего «зажмурился» твой зять, от сердца или еще от чего-то. Ты хороших людей подставляешь, Абрамов, в частности врача и следователя прокуратуры.

– Выходит, истина этого происшествия вас не интересует?

– Неужели ты так ничего и не понимаешь? Ну, нет больше твоего зятя, нет его, и все. И ты, что бы ни делал, все равно его не вернешь с того света. Среди нас нет Иисуса Христа, который мог бы его воскресить, как умершего Лазаря.

– Но есть лицо, которое может ответить за это преступление. Прижмите Садыкова, и он расскажет, кто кого забил ногами до смерти. Почему вы с ним не хотите поработать?

– А потому, что его нет. Ты понял, его нет и где он, никто не знает. Сейчас это уголовное дело никому не нужно, оно просто влияет на положительную статистику отдела милиции.

– Вы меня можете убить, но я не буду писать никаких встречных заявлений. Розыск Садыкова – ваша непосредственная работа, вот и выполняйте ее, как положено.

– Значит, не будешь писать?

– Нет.