Климова и Ингу (главным образом, конечно, ее) ощупали под предлогом обыска, и Саша, не глядя на свою подругу, почти физически ощутил отвращение, которое испытала она.

В это время Мехмет сказал что-то командиру своих «спецназовцев», и те услужливо подкатили толстяку кресло, в которое тот немедленно и опустился. Смысл следующей команды был понятен без слов. «Солдаты» принялись подносить своему боссу находившиеся в тайнике предметы. Первым был кейс. «Командир» вскрыл его, отстрелив замки, и — Климов видел это лишь краешком глаза — почтительно подал Мехмету, голова которого на несколько секунд скрылась за поднятой крышкой, а потом появилась вновь. На лице его было написано выражение блаженства. Он часто-часто закивал головой и залопотал что-то по-узбекски. Из всей этой тарабарщины Саша разобрал только одно слово, прозвучавшее по-русски, — «таджик». Тут Александр вспомнил — Богданов говорил, что так зовут главного телохранителя Адыла.

Следующей была сумка, набитая все теми же долларами, ее, так же как и перед ней кейс, хозяин, через Таджика передал одному из своих подчиненных. Теперь уже у двоих из двенадцати, если не считать самого Мехметова, руки оказались заняты не оружием, а добычей. Но и такой расклад не оставлял Климову шанса на победу. Интересно, есть ли она и вправду — Валгалла? И примет ли его мистер Вайстор, если он, Александр Климов, погибнет, сражаясь с врагами мечом своего предка?

«Главврач психушки точно примет, — подумал Саша, — если, конечно, жив останусь, во что слабо верится».

Мысль, что при сложившейся ситуации он никак не попадает в дурдом, почему-то страшно обрадовала Климова. А поднесение добычи «хану» продолжалось. Стражам, которым выпала незавидная честь стоять у стены и стеречь Климова и его подругу, тоже безумно хотелось посмотреть на сокровища тайника. Из-за очень слабого освещения им было плоховато видно, а разглядеть хотелось. Потому все трое, двое с автоматами и один, вооруженный «тэтэшкой», вытягивая шеи, смотрели на драгоценности, которые жирные пальцы Адыла выуживали из первой и второй шкатулок, в свою очередь перекочевавших затем в руки «спецназовцев».

Саша никогда и не знал, что у матери было столько драгоценностей. При отце она редко что-нибудь такое надевала. Тот не любил роскоши. Тогда откуда все это? От предков? От красных кавалеристов? Или отец действительно крал по-черному? Очень здорово!

Наступила очередь последней шкатулки. Сумеет ли Инга почувствовать, что, когда последний ларец перекочует в руки «спецназовцев», он, Климов, схватит меч и постарается убить им побольше народу? Потому что, чем больше рук будут заняты добычей, а не оружием, тем больше будет шансов у них, у Климова и его подруги, нет, не победить, а хоть умереть с честью. А может, она предпочтет купить себе жизнь за пару ночей с этой ожиревшей обезьяной?