«Ну вот вам и здрасте, — сказал про себя Климов, — дождались-таки!»

— Ныкаму нэ двигатса, всэм стаять! — крикнул один из ворвавшихся в комнату спецназовцев, поводя дулом пистолета. Странноватый акцент командира заставил Сашу всмотреться в лица бойцов. Ну, красота! Любимая форма одежды просто у всех — пятнистая. Только вот «десант» какой-то уж чересчур смуглолицый и черноволосый и целиком состоящий, как выражаются некоторые признанные мастера пера, из лиц мусульманской национальности. Климов чуть не расхохотался: кто следующий?

«А где же старикан? — оглядываясь вокруг, подумал Саша. — Куда он делся? Не в воздухе же растворился?»

Долго, однако, размышлять Климову не пришлось. В гостиной появился некий гражданин, облаченный в гражданский костюм не менее чем шестидесятого размера. Узкие глазенки над жирными щеками буквально просверлили Сашу и особенно одетую в шортики и коротенькую маечку Ингу. Затем толстяк, прежде чем снова остановить свое внимание на Климове, долго и пристально, точно стараясь разглядеть их содержимое, посмотрел на дипломат, сумку и шкатулки. «Спецназовцы» тоже пожирали засветившимися жадным блеском глазами сокровища, лежавшие на каминной полке, и беспомощно распахнутую дверку сейфа.

— Знаищь мэня? — спросил толстяк и, не дожидаясь ответа, произнес: — Мэхмэтов. Адыль.

Климов, хотя и понимал, что это не нужно, все равно открыл было рот, чтобы представиться, но взгляд, которым Мехмет одарил Сашину подругу, всколыхнул в Александре злобу, спазмой сдавившую горло.

«Вырвать бы тебе глотку, чурка гребаный! — едва не произнес он. — Ну, погоди…»

— Нэ харашо, — покачал Мехмет головой, покрытой ровной щетиной отрастающих волос и, зацокав языком, повторил: — Нэ харашо. За мой дэнгы пришел, мэня нэ пазвал. Нэ харашо.

— Бери свои деньги и уматывай отсюда, — сквозь зубы процедил Климов и, увидев, как на заплывшей жиром физиономии Мехметова появилось не то обиженное, не то огорченное выражение, добавил: — Ну, чего стоишь? Забирай, говорю, и проваливай, а то передумаю.

— Нэ харашо, — опять повторил толстяк. — Я твой атэц друг бил…

— Ты ему такой же друг, как он мне отец! — отрезал Климов, чувствуя, как закипает в нем древняя ярость неистовых берсерков. — Вали отсюда, урюк сраный, и ряженых своих забирай. Ну, что вылупился, паскуда?!

Толстяк что-то сказал по-своему командиру «спецназовцев», и трое из них отогнали Климова и Ингу к стене, тыча им в спины дулами автоматов.

— Зря ты это сделал, парень, — еле слышно процедил сквозь зубы Саша, ни к кому не обращаясь, и добавил: — Что ж, мистер Вайстор, забронируйте для меня место в вашем отеле. — Взглянув себе под ноги и увидев упавший на ковер меч, Александр закончил: — Время собираться в дорогу.