Это было все, чего удалось добиться Богданову от бабулек, сидевших во дворе. Майор связался с Ореховым, доложил ситуацию.

— Жаль ребят, хорошие парни, — мрачно произнес генерал, сомнений у него больше не оставалось. Оборотень жив, теперь он вышел на финишную прямую. — Только что для тебя пришло сообщение с поста ГАИ на выезде из города на Загородное шоссе: там, в направлении алексеевского дачного массива, проследовал «мерседес» Мехметова и за ним еще две машины.

Ничего удивительного в этом сообщении для майора не было. Он давно уже отслеживал все передвижения кареты скромного торговца «памыдор и вастошный сладаст».

Это было нетрудно, сам Мехмет, выезжал куда-нибудь очень редко, как правило, в ему же принадлежавший ресторан, для деловых встреч и отдыха. То, что Адыл отправился за город, не могло не вызывать подозрений. Скорее всего, он засек Климова и теперь повис у него на хвосте. Генерал думал о том же.

— Если Оборотень похитил Климова и его подружку и едет с ними в машине, — сказал Всеволод Иванович, — то не заметить за собой хвоста, он просто не может. Поезжай за ними, но до нашего появления, ничего не предпринимай. Приеду сам. Все.

* * *

Они очень ловко проникли в здание лапотниковской «фазенды» через окно первого этажа и, спустя несколько секунд, вошли в гостиную, в которой разыгралась последняя сцена из спектакля жизни директора фирмы «Лотос», нашедшего здесь свою ужасную смерть. Цепочка будораживших души горожан смертей, порождавшая слухи, один невероятнее другого, началась здесь и, волею судьбы, здесь же должна была закончиться.

Иван Иванович зажег настольную лампу. Через плотные шторы, закрывавшие окна, с улицы едва ли можно было различить заливавший комнату тусклый свет, услышать какие-либо звуки. Даже рев музыки со двора, где веселилась молодежь, сюда едва доносился. Прекрасные условия для того, чтобы напрячь мозги и подумать.

Саша огляделся вокруг. Все, все, абсолютно все здесь рачительный хозяин переделал по-своему, остался только камин, немного портивший вид тем, что слишком уж сильно выдавался из стены. Да, камин не изменился, он остался таким, каким Климов-младший помнил его еще с детства. И даже висевшая там картинка — та же самая. Ну и что? Там, под картиной, отцов сейф, который Климов помнил с детства… Тогда, если Паук сохранил только этот камин и картинку… Ну и что?.. Неужели в этом сейфе менты не порылись, делая обыск? И почему это Иван Иванович привел своих пленников в эту гостиную? Дача-то большая, что за черт? Не логичнее ли начать с подвала, может быть, там, под грудой старого барахла или в цементном полу, и лежат себе денежки? Или на чердаке? А может, вспороть матрас в спальне господина покойника? И все-таки, раз они уже здесь, не все ли равно, с чего начинать? Климов сделал шаг в направлении камина.