Аномальный порядок подачи сигнала встревожил всех, но долго подавать его Эйрих не смог, потому что гунны были уж очень близко.

Гигант заревел и снёс с коня промахнувшегося копьём всадника ударом стальной булавы. Здоровенная бандура зашла глубоко в грудь бедолаги, оставшегося с Альвомиром, а испуганная лошадь поскакала дальше. Чудовищная сила гиганта позволила ему с хрустом извлечь булаву из тела врага, после чего со всей дури вмазать по черепу лошади следующего противника.

Эйрих бросил рог и подхватил лежащий рядом контос, оставленный близко на тот случай, если ему придётся принять личное участие в бою. Сейчас он послужит как пехотная пика.

Стрелы падали градом, Эйрих принял две на щит, а одна сильно чиркнула по его шлему.

Уперев контос в землю, он направил его на конного копейщика, после чего ощутил то, что обычно чувствуют пикинёры — конь врага нанизался на наконечник, быстро исчезнувший в плоти, после чего раздался пугающий хруст перенапрягшегося дерева.

— Ха-а-а-алгор-р-р!!! — проревел в ярости гунн, после чего спрыгнул с погибшего коня, причём так ловко, что ударил ногами в щит Эйриха.

Удар был мощным, но недостаточно, чтобы сбить его с ног. Он молниеносно вынул из ножен саблю и отразил удар от вскочившего на ноги гунна.

Резерв был ещё далековато, эквиты уже мчались на подмогу, но тоже не успевали, поэтому Эйрих мог рассчитывать на себя, Альвомира и десяток растерянных воинов, пытающихся что-то сделать с неожиданно напавшей конницей.

— Ты скоро умрёшь, го-о-от!!! — на ломанном готском проревел невольно пеший гунн.

Приняв удар гуннского меча на щит, Эйрих провёл серию ударов, последний из которых перерезал противнику шею.

Враг выпучил глаза в предсмертном ужасе и ошеломлённо отступил на несколько шагов. Добивать его не надо, потому что он уже мёртв и знает об этом. Кто-то кидается в немедленную атаку, пока в руках ещё есть сила, но этот не из таких — он упал на траву рядом со своим конём и захрипел. А схватка продолжалась.

Один из врагов наехал на не успевшего отскочить Эйриха слева, сбив его с ног, но прожил успешный гунн после этого недолго, потому что получил сокрушительный удар булавой Альвомира, размозжившей гунну левую ногу.

Эйрих попытался вскочить, но прямо на его щит наскочила копытами лошадь. Удар был настолько мощным, что он выбил из лёгких весь воздух и причинил такую боль, что претор быстро покинул сознание. На фоне яростно ревел Альвомир, вопили свои кличи гунны, но Эйрих уже надёжно пребывал в беспамятстве…

Примечания:

1 — Федераты — лат. foederati, от лат. foedus — союз, договор — племена варваров, поступающие на службу к римлянам для защиты пограничных регионов от других варваров. Федератам платили жалование и обещали охраняемую ими землю, но иногда происходило форменное кидалово, когда вместо обещанной земли даровался кукиш с маслом. Впрочем, в том же IV веке н. э., такие деятели, как Константин Великий, действовали по олдскулу, то есть силой оружия разбивали враждебное племя, после чего навязывали ему федератский договор, типа: я могу вас уничтожить здесь и сейчас, стереть в порошок и развеять по ветру, после чего вы исчезнете бесследно, но мне надо, чтобы через Дунай не проходили другие педики вроде вас, поэтому вот вам Дунай, охраняйте его. Собственно, именно так в 332 году н. э. и поступил Константин Великий с готами. Олдскульно это было потому, что римляне почти всю свою историю, когда покоряли италиков и окрестные племена, навязывали захваченным городам «союз», так же называемый «foedus», обязывающий их выставлять солдат в римское войско, где эти соции (союзники) выступали в роли ауксилариев. Ещё в республиканский период, до реформ армии, а также немного после них, при римских полководцах существовали отряды социев-экстраординариев, которые были одновременно охраной полководца и заложниками, гарантирующими лояльность союзного города. Постепенно Рим слабел, терял позиции и в федераты брали кого попало, даже тех, кого римляне не смогли победить. В последнем случае, это было попыткой обезопасить враждебное племя, сделав его невраждебным, но это всё равно было позором. И вроде бы да, тот же Константин Великий поступил красиво и умно, покорив готов, но всё это привело к тому, что в 378 году н. э. состоялась битва при Адрианополе, после которой всем заинтересованным лицам стало понятно, что римляне всё — они ещё живы и даже в чём-то сильны, но они уже всё.