Глава двадцать третья. Мифология

Глава двадцать третья. Мифология

/3 октября 409 года нашей эры, Гуннская держава, ставка кагана Руы /

— И вы, тупые порождения Эр-Каана, просто решили атаковать его⁈ — Руа сжал подлокотники своего трона.

Подлокотники жалобно затрещали под невыносимым давлением не обделённого статью кагана.

— Вокруг него не было почти никого! — жалобно вскричал связанный тугими верёвками выживший воин, по имени Грода. — Когда их каган поехал биться с визиготским каганом, в ставке не осталось почти никого!

Он был единственным выжившим из «особых» воинов, которых Руа отправил «позаботиться» об Эйрихе. Перед этим Грода рассказал, что они не сумели повлиять на Шибира, решившего действовать напрямую, потому что он был наслышан об Эйрихе и захотел заполучить славу убийства такого легендарного воителя… в относительно честной схватке, а не ядом или кинжалом, как велел Руа.

«Имею вместо воинов тупые поленья от полого древа, а потом удивляюсь, чего это им нельзя ничего поручить…» — раздосадованно подумал каган.

Но надо признать, что сам он тоже бы предпочёл убить опасного врага в честном противостоянии, чем ядом или подлым кинжалом со спины. Только вот каган не имеет права следовать своим предпочтениям, ведь за его спиной весь народ, а не только он сам…

— Тогда почему ты, трусливо сбежавший сын шелудивой псины, не можешь просто сказать мне: «Каган, мы точно знаем, что претор Эйрих, некогда прозванный Щедрым, точно убит нашими руками»⁈ — встал с трона Руа.

— Его сбили лошадью… — испуганно пропищал Грода. — А потом я сам видел, как на него наступил конь Амрака…

— Где его голова, сука⁈ — подскочил к нему Руа. — Почему ты приехал без его головы⁈

— Великан! — провопил Грода. — Он бил нас гигантской булавой, не подпускал к своему хозяину! Это колдовство! Не может быть таких людей! Это точно колдовство…

Руа хотел выговорить ему что-то скептическое и оскорбительное, но поднял руку шаман Тобо. Это был самый сильный талтоши из тех, кого только знал Руа. Тобо несколько раз залечил ему боевые раны, даже сумел исцелить опасную и глубокую рану от стрелы в бедре — ему пророчили верную смерть, но шаман выходил его и о ране сейчас напоминает лишь уродливый шрам… Ко мнению этого человека, находящегося на хорошему счету у Тенгри, просто необходимо прислушаться.

— Великан? — спросил Тобо у Гроды.

— Да, могущественнейший из духовидцев, великан! — уцепился за хрупкую надежду воин.