Конфликты часты, нередко доходит до поножовщины, но охранная дружина бдит, поэтому массовый характер они не приобретают. Зато их выборы старейшин в Сенат были зрелищем, навсегда вошедшим в историю их растущего сообщества.

«У Вавилонской башни, после кары Господней, наверное, было не так много конфликтов, сколько внутри наших смешанных триб», — подумал Эйрих.

Проблемой также был религиозный вопрос, ведь многие германцы открыто справляли языческие обряды, официально запрещённые в их сообществе, но никто не смеет возмущаться, потому что возмущение запретил Сенат — не время и не место для религиозных свар. Отец Григорий уже язык стёр в яростных проповедях против богопротивных язычников, но руки его связаны. Впрочем, частные конфликты на почве религии, перетекающие в поножовщину, случаются и будут случаться, до тех пор, пока в этом вопросе не поставят жирную точку.

— В итоге мы имеем тридцать семь тысяч восемьсот восемьдесят шесть мужей, половина из которых уже состоит в нашем войске, а вторая половина либо слишком стара, либо увечна, — сделал вывод Эйрих. — Мы можем рассчитывать на двадцать тысяч девятьсот восемьдесят восемь воинов, которые и так уже в войске, а остальных я вооружать и отправлять в бой не рекомендую, ибо зря погибнут.

Их тяжёлые потери, в целом, выправили разросшиеся смешанные трибы, но это тоже специфические воины, которые сражаются вместе по прихоти судьбы, поэтому настоящего воинского доверия между ними нет, а с таким подходом битву не выиграть. Но главная прибавка к их войску — молодёжь, слишком юная, чтобы проходить испытание и идти в бой, но достаточно взрослая, чтобы начать подготовку в легионеры. Воевать с ними — губить зазря, но вот легионеров подготовить можно. Пройдёт время, нарастёт мясо, на это мясо ляжет высококачественная подготовка — вот тогда они станут необоримой силой. Но не сейчас. Сейчас их Эйрих упомянул только для обозначения, что не так уж всё у них и плохо, а то Сенат в страхе — это последнее, что ему нужно.

— Визиготские трибы дают нам ещё тридцать восемь тысяч девятьсот семьдесят шесть мужей, — продолжил Эйрих. — Из них проверенные воины, готовые идти в бой — только двадцать тысяч шестьсот тринадцать человек. О женщинах и детях нет даже приблизительных цифр.

Часть визиготских отрядов, бежавших с поля боя, так и не вернулась к обозу. Скорее всего, ушли в независимые грабители, коих полно на территории Западной империи. Также не исключено, что их может купить с потрохами как восточный император, так и западный — после перенесённого поражения они будут гладкими и покладистыми, а также на всё согласными и даже за сравнительно небольшие деньги. Встреча с этими невозвращенцами весьма вероятна в недалёком будущем…