— Отец, — встал тот с раскладного стула.

— Мне доложили, что римляне махали белым флажком, хотели устроить переговоры, — сообщил консул. — А ты это проигнорировал. Почему?

— О чём нам с ними говорить? — усмехнулся Эйрих. — Сейчас они будут дерзить, что-то требовать, угрожать, но стоит им получить пару проломов в стене…

— Может, хотят сдать город без боя? — предположил Зевта. — Или откупиться?

— Я буду узнавать это только после того, как они перестанут чувствовать себя в безопасности за этими крепкими на вид стенами, — ответил на это Эйрих. — Слишком много времени это не займёт, поэтому успеем ещё поговорить.

— Я тебя понял, сын, — улыбнулся первый консул. — Я догадывался, что ты игнорируешь римлян не просто так, но сенаторы недоумевают.

— Что же они не вызвали меня к себе? — недоуменно вопросил Эйрих.

— Я сказал, что негоже отвлекать тебя от подготовки к осаде и сомневаться в твоих действия, но пообещал, что выясню все обстоятельства, — ответил Зевта. — Можешь не думать о них.

— Дело осталось за малым, — усмехнулся Эйрих.

Непосредственно перед прибытием основного войска, разведчики занимались начертанием кроки, (2) благодаря которым Эйрих точно знал схему городской стены и, опираясь на это знание, планировал осаду.

Войска готов оцепили город со всех сторон, Эйрих отправил воинов даже на противоположный берег реки Атезис, где наблюдалась пара десятков домов и несколько пригородных поместий. Римлян там не обнаружилось, впрочем, как и трофеев.

Город взят в блокаду, река заблокирована отрядами конных лучников, которые будут расстреливать любые суда огненными стрелами, поэтому никакого сообщения с остальным миром у Вероны не будет. Гонорий очень скоро узнает, что её взяли в осаду, но сделать с этим ничего не сможет, потому что войска у него нет, вообще никакого.

Остаток дня Эйрих провёл за подготовительной суетой, преимущественно за приведением к бою манджаников. Инженеры справились бы и без него, но Эйриху хотелось, чтобы всё точно прошло без сучка и задоринки.

Это были новые механизмы, лучше тех, что Эйрих применял против гуннов. Настрел позволил сделать выводы о слабых местах конструкции, которые были усилены бронзовыми пластинами, а ещё они увеличили массу свинцовых плит в противовесе, потому что уменьшение их массы, для более точного контроля дистанции метания, себя не оправдало. Разброс падения снарядов был настолько высок, что массу противовеса можно прибавлять и убавлять половинами таланта, а не минами. Недочёт это был лично Эйриха, потому что он слишком много думал, тогда как остальные инженеры о таком даже не задумывались.