Рейксы Острогота и Книва, помимо того, что могли вообще не существовать, так как о них свидетельствуют лишь легенды в готской молве, жили в ту пору, когда Рим всё ещё был очень силён. Императоры тех времён били варваров и в хвост и в гриву, поэтому сомнительно, что готы тогда были способны на взятие чего-то крепче, чем приграничный городок. И уж точно не такие серьёзные фортификации, как Верона, с которой не рискнул связываться даже сам Аларих.

— На этом всё, — произнёс Эйрих. — Возвращайтесь к своим тысячам и ведите их на исходные. Если римлянам не хватит здравомыслия сдать город миром, будет штурм. Я дам сигнал.

Он покинул шатёр тысячников и направился к своему шатру, чтобы облачиться в доспехи и приготовить оружие. Он будет участвовать в штурме лично, но не непосредственно в бою, а на второй линии, чтобы оперативно управлять войсками.

Городские бои — это всегда хаос, которым очень трудно управлять. В отличие от битвы в открытом поле, где всё прекрасно видно, приходится полагаться на разумение тысячников и сотников, чего у них не всегда хватает.

— Эйрих! — догнала его дева щита Альбоина.

— Здравствуй, — развернулся он к ней.

— Здравствуй, — улыбнулась она ему. — Я хотела поговорить с тобой, пока не начался штурм.

— Так говори, у меня есть немного времени, — кивнул ей Эйрих.

— Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться к реке, когда всё это закончится? — собравшись духом, спросила Альбоина.

Эйрих был озадачен.

— Зачем?

— Эм… порыбачить? — неловко улыбнулась дева щита.

— Слушай, у меня будет очень много хлопот после взятия города, поэтому последнее, чем я буду занят — рыбалка, — вздохнул Эйрих. — Почему ты не обратилась пару дней назад? Право, не знал, что ты тоже увлекаешься рыбной ловлей…

Видимо, он сказал что-то не то, потому что дева щита раздражённо мотнула головой.

— Я просто хочу быть с тобой! — выпалила она.

— А-а-а… — наконец-то, понял Эйрих. — А-а-а! Вот оно что… Ты уверена, что тебе это точно надо?

В обычаях готов, если кто-то с кем-то хочет быть, то это значит, что всё. Внебрачные связи строго порицались общиной и для нарушителей многовековых порядков это заканчивалось очень плохо. Деву, нарушившую обычай, ждало утопление в ближайшей реке, а с мужем, укравшим её невинность, расправлялись её родичи. Те, у кого слишком сильно чешется уд, обычно унимали его у многочисленных вдов, некоторые из которых были не прочь поразвлечься и немного поправить материальное положение…

— Я могу взять тебя только как наложницу, потому что основную жену придётся брать из знати, возможно, из римлянок, — произнёс Эйрих. — Но гарантирую тебе, что ты больше ни в чём не будешь нуждаться и обещаю, что воспитаю детей достойными мужами… и девами, если таковые будут.