Манджаники теперь уже совсем не те, что приехали к подступам этого города в разобранном состоянии, но задачу свою выполнили. Судя по всему, Эйрих даст мастерам заказ на новые манджаники, а эти придётся разобрать на детали — износ был следствием круглосуточного обстрела довольно-таки крепких стен. Некоторые секции были построены гораздо качественнее, чем о них думал Эйрих, поэтому он подозревал признаки коррупции при строительстве — лучше римлян в коррупции никто не разбирается, это все знают.

«Но никто не разбирается лучше римлян в борьбе с коррупцией», — с усмешкой подумал Эйрих. — «Как можно бороться с чем-то, если ты знаешь это недостаточно хорошо?»

Римляне просили очередные переговоры, но Эйрих снова проигнорировал белые флаги, висящие на башнях сутками напролёт.

Так или иначе, но штурм города состоится сегодня, а поговорить ещё разок, всё же, можно. Вдруг, действительно, сложат оружие и сдадутся на милость победителей?

— Сигналь переговоры, — приказал Эйрих знаменосцу.

В очередной раз он встречал вражескую делегацию сидя за ореховым столом, на котором было несколько чашек и кувшин с сухим фалернским.

Римляне прибыли в том же составе, то есть с богато одетыми муниципальными вельможами, возглавляемыми префектом города Максимом Ацидином.

Только вот выглядели они сегодня растрёпано, под глазами мешки — похоже, что не высыпаются.

— Вы были так настойчивы, что мне аж стало интересно, — вздохнул Эйрих. — Говорите и не заставляйте меня пожалеть о том, что я потратил на вас время.

— Мы предлагаем тебе всё золото, что у нас есть, а также щедрые выплаты в течение двух лет, — заговорил Ацидин.

— То есть ты предлагаешь мне взять у вас дань? — уточнил Эйрих. — Зачем мне это, когда я могу получить весь город со всеми его жителями? Я тебе уже говорил, Ацидин, что со мной нельзя договориться. Хоть всё золото свези и вручи мне лично в руки — я возьму этот город и приведу его к власти Сената готского народа. Так что не трать моё время, будь добр. Либо сдавайтесь, либо мы возьмём вас на мечи.

— Но… — растерянно заговорил префект города.

— Никаких «но», — перебил его Эйрих. — Пощады к знати не будет, всех патрициев мы вырежем под корень, как и представителей власти.

— Но за что⁈ — воскликнул Максим Ацидин в изумлении.

— Вы совершили страшное преступление против римского народа, — вздохнул Эйрих. — Ради сохранения своей весьма иллюзорной власти напрасно пожертвовали жизнями солдат и граждан. Если вы делаете такое со своими, то что мы можем ждать от вас в отношении чужаков? Вы нам не нужны, увы. Иди обратно и принимай решение, Ацидин. У вас есть три часа, чтобы сделать правильный выбор — после этого я не приму вашей сдачи ни в какой форме, кроме бездыханных тел в лужах крови.