Римляне не смогли придумать ничего лучше, кроме как оборонять проломы, что изначально было обречено на провал. Сам Эйрих бы отвёл войска ближе к центру, чтобы полноценно использовать очень плотную застройку на малом пространстве, обязательно с высокими и прочными баррикадами. Ещё можно было усеять улицы «чесноком», чтобы дополнительно травмировать вынужденных наступать противников. И даже так оборона города была бесперспективным занятием, потому что стена уже пробита, а осаждающих десятикратно больше…

По пути встречались всё более хорошеющие здания: чем ближе к центру, тем богаче и красивее. Это уже не лачуги бедняков, живущих у стен, а обители уважаемых горожан.

На крыше одного из домов Эйрих увидел группу детей, с неопределёнными выражениями лиц наблюдающими за продвигающимися по их городу захватчиками.

Пройдя вслед за тысячей Хродегера, Эйрих быстро достиг винного форума, где пронзительно воняло пролитым вином. Это было следствием безобразий отдельной группы рабов, не пожелавшей идти на опасный прорыв из города. Они предпочли пограбить бывших хозяев, поэтому полегли бесславно.

Выйдя на площадь, изобиловавшую поваленными и сломанными торговыми лотками, Эйрих с некоторым удивлением увидел штандарты всех отправленных в город тысяч.

— Как это понимать? — недоуменно спросил он у идущего к нему Атавульфа.

Тысячник довольно улыбался.

— Всё, — сказал он.

— Объяснись, — потребовал Эйрих.

— Сдаются они, — ответил тот, продолжая довольно улыбаться. — Мы прошли к арсеналу, а там белый флаг — хотят говорить. Ну я и поговорил — сдаются, говорят. Мы их заперли и дальше пошли, ожидая сопротивления, как ты говорил. А нету сопротивления. Так и дошли до этой площади. В проломе вообще смешно получилось — бежали их бравые воины. Видимо, рожи у нас страшные…

— Остальные? — оглядел Эйрих приблизившихся тысячников.

— Да примерно так же, — ответил Отгер. — У Совилы то же самое.

— Ага, — согласился Совила. — Не хотели они воевать, мы пленили тех, что стояли на баррикаде, а по пути никого не видели.

— Я что, один тут по-настоящему воевал⁈ — возмутился Хродегер.

— Ну, так получилось, — усмехнулся Аравиг. — А я ещё аркобаллистиариев дрючил, говорил, чтобы бдели не сомкнув глаз…

С северо-западной сторону форума донёсся какой-то шум, выставленные на охранение воины всполошились и взяли оружие наизготовку, но недолгая неразбериха улеглась и через строй пропустили троих римлян с белым флагом.

— Я узнаю это лицо, — усмехнулся Эйрих. — Максим Ацидин! Какими судьбами?

Вид римлянин имел подавленный. Пояс с ножнами с него уже снят, оружия при себе нет, поэтому он, несмотря на надетые доспехи, уже выглядит пленным.