— Я доволен, — произнёс Эйрих, обращаясь к Руссу. — Сколько времени, по твоей оценке, займёт полноценная подготовка, если учитывать уже достигнутые успехи?

— Год, а лучше два, — ответил Лузий Русс. — В тот раз ты дал нам лучших, а сейчас дал только очень замотивированных. Они очень сильно хотят стать легионерами, но они юны и слабы, сам видел. Это можно исправить только временем подготовки.

— У тебя будет столько времени, — пообещал ему Эйрих. — Что же об обещанных тобой людях? В Сенате уже поднимали вопрос о выдаче земли инструкторам — вас уважают даже наши старики и никто не может сказать, что они не знают благодарности.

Вопрос действительно поднимался, причём аж самим Сигумиром Беззубым, полностью оправившимся от своей болезни. Он ставил неблагодарность к римским инструкторам в вину Эйриху и сенаторам из бывшей красной фракции, которые «повели себя с ними как ветреные шлюхи из римских городов». Пришлось ответить ему, что никто о римских инструкторах не забыл, но землю им будут выдавать позже и поближе к Риму или Флоренции. В итоге старик успокоился и не стал публично сомневаться в словах Эйриха, зато усомнился в них приватно. Тогда Эйриху пришлось раскрыть Сигумиру свой план и тот окончательно успокоился, оценив его действия как «по-римски хитрые».

— Мы всей душой признательны старейшинам, — поклонился Русс. — И я работаю над этим. Как ты смотришь на восточноримских юристов?

— Если эти юристы будут способны решить мои проблемы, то пусть будут хоть персидскими, — ответил на это Эйрих. — Меня не интересует, к какому народу они принадлежат, меня интересует результат.

Возможно, лучше было сохранить часть разбирающихся в местной ситуации нобилей, но тогда вышло бы, что Эйрих не хозяин своему слову, а это недопустимо. Его репутация держится на том, что он всегда выполняет обещания и добивается желаемого. Он редко что-то обещает и никогда не обещает того, чего не может добиться. Даже небольшой ущерб репутации, который ему всё равно простят, слишком высокая цена ради облегчения своей работы. На том и стоит.

А проблемы, в основном, касались граждан Вероны, которые, как оказалось, совершенно неспособны жить самостоятельно и нужно постоянно вмешиваться в их дела. Остальные магистры тоже сейчас переживают не лучшее время, потому что даже первый консул Зевта вынужден принимать посетителей и решать чужие повседневные проблемы, не говоря уже о втором консуле Балдвине, недавно предложившем съездить в Персию, чтобы договориться о грядущих поставках зерна в Рим. Ему так осточертело почти безвылазно сидеть в здании Сената и решать бесконечные проблемы, что он готов убраться за тридевять земель, лишь бы подальше отсюда.