— А ну, все успокоились!!! — прокричал Эйрих. — Что опять⁈

Он вошёл в здание Сената и сразу же испытал неприятные воспоминания из того дня, когда сенаторы устроили побоище все против всех. Сейчас до драки ещё не дошло, но всё близилось именно к этому: разделённые на партии сенаторы уже стояли и орали друг на друга.

К Эйриху быстро подскочили лидеры партий, начавшие наперебой вещать что-то.

— Молчать всем! — всплеснул он руками. — Сенатор Идабад, тебе слово!

Повисла тишина, упомянутый сенатор поправил тогу и откашлялся.

— Кхм, — протёр он лицо рукой. — У нас конфликт, касающийся, как всегда, земли.

— Так, — кивнул Эйрих. — Мы уже несколько декад напролёт обсуждаем землю и всё с ней связанное. Острые вопросы, насколько я знаю, уже освещены и мы пришли к единому мнению по ним. Что ещё?

Идабад нервно пробежался взглядом по напряжённым лицам лидеров партий, после чего опустил взгляд.

— Касается это наделения сенаторов правом владения землёй… — изрёк он.

— Мы уже решили это, если ваша память коллективно дала слабину, — вздохнул Эйрих. — Не более пятидесяти югеров на сенатора, правила едины для всех. Не хочешь обрабатывать — не бери землю и живи на довольно-таки щедрое сенаторское жалование. Чего вам непонятного?

Теперь уже он окинул ближайших сенаторов пристальным взглядом.

— Некоторые партии считают, что неплохо было бы слегка ослабить это ограничение именно для сенаторов… — тихо прошептал сенатор Идабад.

— И какие именно партии так считают? — поинтересовался Эйрих.

Ответа не было.

На самом деле, повод для всеобщих споров и последующей драки был веским. Выходит, что кому-то уже стало мало и захотелось большего.

— Чего молчите-то? — спросил Эйрих недоуменно. — Я верный слуга Сената, я же не стану убивать вас за правду? Да?

Снова тишина. Боятся. Но не личной расправы, а того, к чему Эйрих с каждой секундой всё более склонен прибегнуть.

— Не доводите до беды, — попросил проконсул. — Говорите.