— И что бы ты сделал? — усмехнулся Эйрих. — Нанял бы больше наёмников? Кстати, раз я вспомнил о деньгах. Если из городской казны пропадёт хоть монета, то наш договор также утратит силу. В ваших же интересах, чтобы я остался доволен количеством золота и серебра в казне.

— И за этим я прослежу, — ответил глава курульного совета.

— Приступай.

По стандартному для Эйриха сценарию, городские врата отворились и оттуда потёк бурный ручей гарнизонных войск. Тут они выглядели даже беднее, чем в Бриксии, хотя это пограничная провинция и в общих интересах было бы вооружать и экипировать их получше.

«Видимо, всё лучшее снаряжение ушло на встретившее меня войско», — пришёл Эйрих к выводу.

Последнее сражение, вынудившее его задержаться среди холодных скал на семь дней и ночей, принесло на удивление мало потерь. Из двух тысяч легионеров он безвозвратно потерял лишь сто восемьдесят три, а остальные четыреста тридцать три пусть и ранены, но будут жить. Основную массу потерь причинили наёмники, которых распяли в том числе и за это.

«Полагаю, теперь все начнут постепенно доходить до мысли, что стёганки — это не моя юношеская блажь…» — с удовлетворением подумал Эйрих.

Благодаря прошитым многослойным халатам, набитым конским волосом, потенциально тяжёлые ранения стали средними, потенциально средние ранения стали лёгкими, а потенциально лёгкие ранения вообще не состоялись. Ушибы и вывихи за ранения не считались, это повседневные воинские реалии, поэтому в расчёте участвовали только порезы и переломы. И с этим дело обстояло просто замечательно.

«А ещё в стёганках очень тепло…» — Эйрих посильнее запахнул ворот своего халата.

Они, конечно, не панацея, ведь в предыдущих битвах легионеры были сплошь в стёганках, надетых под кольчуги, но накал битв был столь жесток, что роль стёганок была несущественна.

Враг же, в последней битве, потерял три тысячи девятьсот с лишним воинов, считая наёмников, а также тех, кого они нашли по пути в виде замёрзшего трупа — бежали они кто как и кто куда, поэтому некоторые из них не перенесли сна на лютом морозе.

«Говорят, что последний сон замерзающего человека блажен и приятен…» — вспомнил Эйрих воинские байки, слышанные ещё в прошлой жизни.

Гонцы от Альдрика, Совилы и Агмунда прибывают по расписанию — сеть почтовых станций уже поставили, поэтому Эйрих постоянно держит руку на пульсе и знает, как продвигаются дела у его тысячников.

Агмунд взял город Клунию без боя, потому что местные настолько испугались войска, что согласились на все условия. Помощи ему не требуется, он следит за тем, чтобы всё было спокойно и Виссарион принимал дела у тамошнего курульного совета.