А вот когда в город начали прибывать беженцы, Татий начал что-то подозревать.

Возможно, кто-то и говорил, что приближается вражеское войско и всё плохо, но проблема была в том, что языком местных никто из каравана не владел, а наёмный переводчик тоже пьянствовал и трахал шлюх вместе с Татием, потому что языковой барьер нужно было преодолевать. Вот и преодолели.

— А-а-а!!! — в ужасе заорал Татий, когда увидел, куда именно попало его копьё.

Голова северолянского воина, облачённого в хлопковую броню, была пробита насквозь и теперь болталась от судорожных движений Татия, пытающегося в панике выдернуть копьё.

Вокруг пылает битва, готы остервенело рубят вражеских воинов, сумевших пробиться через главные городские врата, кочевники орудуют за стеной — Альврад отправил их, чтобы выпотрошить вражеские обозы. На самом деле, Арта сам предложил это, на случай, если дела Дуньхуана пойдут совсем плохо. Тогда кочевники, уже получившие аванс, уйдут в целости. Если же штурм города потерпит сокрушительный провал, то Арта сможет претендовать на роль важного участника обороны…

Татий, наконец-то, смог выдернуть копьё из головы осевшего покойника и попробовал отступить назад, но его остановил ощутимый удар щитом в спину.

— Куда⁈ — крикнул ему в спину воин. — Дерись, сучёныш!!!

Если смотреть трезвым взглядом, то выходит, что готы выигрывают эту битву. Местные зовут их белыми великанами, потому что даже Татий выше и сильнее большинства лянцев, а он уступает ростом многим готам. Превосходство в силе и росте оказывает решающее действие на исход боестолкновений, поэтому сломанные тараном ворота не стали полным провалом обороны.

Татий взял себя в руки, сделал серию глубоких вдохов и выдохов, после чего принял на щит неуверенный тычок копья и ткнул в ответ. Выжить реально, потому что вокруг него лучшие воины, выданные Эйрихом. Он говорил, что это проверенные десятками сражений ветераны, умеющие убивать и побеждать.

— В атаку!!! — проревел Альврад, сражающийся в центре первого ряда.

Боевой порядок готов синхронно вздрогнул, после чего начал давить на поредевший строй северолянских воинов.

— Дави!!! Руби!!! — яростно рычали готские воины. — А-а-а!!! За Вотана!!! Во имя Господа Бога!!! За Готскую Республику!!! Во славу Тора!!! Убивай!!! Режь!!! Коли!!! А-а-а!!! За Христа!!! В Валхолле ждут меня!!!

Гул сотен человеческих глоток создавал угнетающую атмосферу, которая пробрала даже Татия. Он почувствовал, как яички трусливо всосались в тело, а руки начали дрожать.

Вражеские воины, кому и ревели готские воины, дрогнули и обратились в бегство. Не только от ужасающего воя войны, но и от понесённых потерь. Татий, влекомый готским строем, ступал по окровавленным телам, промочил истоптанные калиги в крови, но продолжал идти, ведь иного варианта не было…