Когда он узнал, как предпочитали вести свои дела некоторые особо одарённые образчики, то сначала даже не сразу поверил. Оказалось, что когда наблюдалась нехватка рабов для обработки всей площади земли, даже с учётом полного истощения наличных рабов, латифундист предпочитал не делать с этим ничего, надеясь на удачу в следующем году. По каким-то причинам, некоторые латифундисты считали, что колонат не так выгоден и не надо сдавать землю в аренду, ведь в следующем году, когда совершенно точно откуда-то возьмётся много рабов, можно заколотить по-настоящему большие деньги, а не «жалкие крохи», что получают галльские латифундисты со своих колонов.

Теперь бывшая магнатская земля раздроблена на сравнительно мелкие участки, посильные обработке одному мужу с лошадью и бронзовым плугом, поэтому нерационального использования земли больше не будет. Всех потребностей городов они так не закроют, но зерно точно придёт из Галлии, через торговлю с франками, а, того и гляди, с узурпатором Константином, если последний не будет ерепениться. А если будет, то Сенат может решить, что надо привести его к покорности и тогда эйриховы легионы пойдут на Галлию.

Сейчас, когда готы единственная сила в Италии, Сенат изменил своё отношение к соседним государственным и псевдогосударственным формированиям. Например, в направившем Эйриха на Рецию и Норик эдикте багауды значатся как мятежники, а статус узурпатора, способного вмешаться, неопределённый, то есть пригодный к изменению на усмотрение Эйриха. На самом деле, следующие два с половиной месяца Эйрих может свободно решиться на поход против узурпатора Константина, но в будущем это может болезненно аукнуться, о чём недвусмысленно намекнули в Сенате.

Уже сформулировано мнение, что Сенат готского народа — это прямой наследник Сената старых римлян, а тот фиктивный орган, что заседает сейчас в Риме — это нелегитимное нечто, предназначенное для публичной казни на Римском форуме. Соответственно, уже существует эдикт, декларирующий претензии Готской республики на все территории Римской республики, включая и земли Восточной империи, что обязательно сильно не понравится консулу Флавию Антемию…

Рано замахиваться на все территории римлян, но заблаговременно легитимизировать претензии всё же стоило, что и сделал Сенат. Сначала Италия, затем Галлия, после неё Иберия — войн впереди очень много, очень много народов придётся присоединить или уничтожить, но, в итоге, Эйрих видел грандиозную цель, достижение которой стоит любых потерь и лишений.

«Величие Старого Рима, Вечная Республика, могущественная и процветающая».