— Я тебя не подведу, претор, — поклонился франк.

— Рассчитываю на это, — улыбнулся Эйрих. — А теперь иди к своим людям.

Рипуарские франки составляют примерно треть от общей численности франков. Эйриху точная численность всех франков неизвестна, их никто не считал, как и готов до него, но болтают, что их, суммарно, где-то около ста пятидесяти тысяч, может, чуть больше. Сведения о трети от общей численности тоже были получены им из «болтологии» проезжих купцов и мнений римлян, увлекающихся вопросами демографии. Даже если франков всего сто тысяч, то треть из ста тысяч — это существенный прирост населения их молодой республики. Если безболезненно интегрировать их в Сенат и общество готов, то шанс их долгосрочной выживаемости, как державы, существенно возрастёт. Надежда на Саварика, он франк, поэтому будет ближе и понятнее франкам, чем любой другой германец. Но даже если он провалится, щедрые дары от имени Сената не будут забыты и станут крепким фундаментом для последующих влияний… Это значит, что он, в любом случае, едет не зря.

— Посмотрим, что из этого выйдет, — произнёс Эйрих и поставил на стол бутыль с фалернским вином.

/ 12 августа 411 года нашей эры, Западная Римская империя, г. Равенна/

— Поднимайте! — приказал Зевта.

Здание Сената, представляющее собой бывшее здание императорского дворца, подверглось масштабной реконструкции, давшей работу практически всем столичным мастерским комициям.

Строители возводили сейчас новый зал заседаний, который будет закончен к концу следующего года. Художники украшали старые палаты новыми мозаиками. Плотники перестилали пол на более приемлемый. Другая комиция строителей расширяла окна для больших витражей, а также меняла старые двери на более надёжные образцы, армированные бронзой.

Император ценил роскошь, поэтому всё исполнялось из ценных пород древесины, что красиво, но недостаточно функционально. Что толку от двери из красного дерева, если её можно пробить кулаком?

Зевта прислушивался к мнению сына, так как искренне считал, что в их роду весь разум несправедливо распределился в его пользу, с чем ничего уже не поделать, поэтому старался исполнять его рекомендации и советы. И Эйрих рекомендовал превратить здание Сената в маленькую крепость, последний оплот республики. Разумное зерно в этом было, потому что случались в прошлом старых римлян инциденты с попытками захвата власти вооружённым путём. И если Сенат нельзя будет взять в пару движений, а придётся устраивать полноценную осаду в черте города, то это уже само по себе является сдерживающим фактором.