— Идите за мной, как раз делать нехрен было, — ответил Саварик.

Они вышли на центральную улицу, ведущую к римскому форуму. Вечеринка у матроны Фурии начнётся только после заката, когда приличные люди будут спать в своих домах, а неприличные только начнут веселиться. И до вечера Саварику делать совершенно нечего.

— Насколько знаю, вы ушли на службу к восточному императору, — произнёс Саварик, когда они вышли к форуму.

— Да, было такое, — кивнул Хумул. — Но, знаешь, дворцовая стража — это одно, а вот когда тебя отправляют на юг, умирать в песках…

Саварик слышал, что слова и дела консула Балдвина дали своих благоприятные плоды и шахиншах Йездигерд I пошёл войной на Восточную империю, нарушив очередной «вечный мир».

«От того, что мир называют вечным, вечным он не становится», — подумал он. — «И эти трое, судя по всему, не захотели гибнуть в песках, поэтому сбежали, покрыв себя вечным позором».

—… и мы решили, что надо было оставаться с Эйрихом, — продолжал Хумул. — Вот чувствовал я, что в этом мальце есть потенциал, но поддался уговорам Науса…

— Пошёл на№%й! — возмутился Ниман Наус. — Это ты вечно начинал свою песенку «дружину не уважают, скоро, как римляне, начнём под струнку ходить, а потом Эйрих начнёт позволять себе децимацию за то, что не там посрал!»

Саварик усмехнулся. Эйрих завёл в легионах строжайший запрет на испражнение в неположенном месте, с прогрессивным ростом количества плетей рецидивистам. Был у него с этим какой-то пунктик…

— Ты ещё скажи, что ты с этим не был согласен! — выкрикнул Хумул.

— Сука, сейчас бы водили легионы… — с горечью произнёс Вихрабин. — А теперь мы беглецы, предатели… Нет. Дважды предатели…

Наус посмотрел на него с отчётливо видимой неприязнью.

— Вас, насколько помню, было больше, — произнёс Саварик, решив разбавить тяжёлую паузу.

— Нет больше никого, — вздохнул Ниман Наус. — Бадван, Храбнс и Ансивульф больше не выпьют с нами… Надеюсь, в Валхолле их приняли как истинных эйнхериев…

— Ты бы не болтал тут на языческие темы, — попросил его Саварик, боязливо оглядевшись по сторонам. — Очень опасное дело.

— А как Эйрих сам? — спросил Хумул. — Сегодня видел его?

— Недавно разговаривал и даже выпил с ним, — ответил Саварик. — Настроение у него… сильно зависит от того, что ему скажут в Сенате.

— А-а-а, старикан Торисмуд всё ещё увлекается этой ерундой, да? — усмехнулся Наус.

— Вы вообще ничего не слышали о том, что всё это время происходило? — удивлённо спросил Саварик.

— Да откуда бы? — спросил Хумул. — Мы же в Константинополе недолго просидели — через полгода отправили в Феодосию, ведь тамошняя солдатня не способна отражать набеги степняков! Будто мы, сука, способны! Там-то и потеряли Храбнса, м-да… Потом, ещё через полгода, вернули в Константинополь, но по дороге мы потеряли Бадвана, он съел какое-то говно и околел за ночь. Потом на юг отправили, чтобы держать рубежи в случае возможной атаки персов, но они всё не атаковали и не атаковали, суки… Сколько мы там проторчали?