— Спасибо вам. Вы такой добрый. Нет у меня никакой болезни. Им нужна причина, чтобы меня изолировать. Я им мешаю, но они не имеют причин для ареста. Меня просто похитили. Я кое— что о них знаю, и эти подонки заткнули мне рот. Они разнюхали, что я должна передать некоторые сведения журналисту из Москвы, и меня тут же схватили. Но я все равно не сдамся. Они меня не сломят.

Санитар слушал девушку с открытым ртом. Смелая, решительная и честная. Он и не думал, что такие бывают. К тому же она красавица. Столько достоинств в одном человеке! Возможно ли?

— Тебе что–нибудь нужно?

— Сигареты. Я умираю, хочу курить.

— Через час я буду носить обед и принесу сигареты. Я не могу без причины заходить в камеры. Это покажется подозрительным. К тому же мне понадобится гвоздодер. Ты можешь курить только у открытого окна, иначе… Если засекут, то к тебе посадят сиделку.

— Я даже не знаю, как мне отблагодарить тебя.

— Пустяки. Скоро я вернусь, а теперь мне пора идти, я и так слишком долго меняю тебе белье.

Он вышел, а Даша осталась стоять у окна. Лязгнул затвор. В крохотном окошке появились его глаза, добрые и ласковые. Она ему улыбнулась. Створка закрылась, и он исчез.

Даша прижалась лбом к холодному стеклу. Маленький белый домик. Как бы она хотела очутиться там. Живой и здоровой. Но туда принимают только трупы. Она видела, как к моргу подъехал «УАЗик». Санитары вынесли из перевозки носилки с человеком, покрытым простыней. Его отнесли в подвал. Машина уехала. Даша заметила, что охрана при выезде не проверяла салон «УАЗика», водитель передал пропуск из окошка, и ворота открылись. У Даши начал созревать план побега. Обычно она никогда не составляла планов, все рождалось спонтанно, в момент совершения действий, но тут она позволила себе пофантазировать. Даша осмотрела окно. Рамы забиты гвоздями. Парень прав, тут нужен гвоздодер, но посвящать санитара в свои планы нельзя. Он несет за нее ответственность, и где гарантия, что он не провокатор. Даша не могла рисковать. Как только ее переведут в СИЗО, идею о побеге придется похоронить. Они знают о ней слишком много. Даже если одну десятую ее деяний удастся доказать, страшного приговора не избежать. Нет. Она лучше умрет сразу, чем мучиться всю жизнь. У каждого человека есть шанс, и она не может его потерять.

Даша вернулась к кровати, села на одеяло и подняла блузку. Ей даже не выдали казенного белья. Они не хотят дотрагиваться до нее. Красная сыпь превратилась в гнойники. Зуд не давал ей покоя, она готова была содрать с себя кожу, но, стоило коснуться волдырей, гнойники лопались, и по телу разливалась вонючая зеленоватая гадость, а на месте волдыря образовывалась кровавая язва. Идиотская болезнь. Это наверняка от грязи, от дороги, пыли и отсутствия воды.