Даша открыла кран, и никому не нужный кислород побежал по шлангу к перекрытым легким.

Дверь скрипнула, и в камеру вошел высокий крепкий мужчина в белом халате. В руках он держал медкарту.

— Ну как он? — спросил он громко, словно вышел на арену перед публикой.

— Он умер, доктор.

Рискованно было назвать незнакомца доктором, но Даша подчинилась интуиции. Ее голосок звучал, как ручеек в тихом лесу. Она потупилась, извиняясь за случившееся.

Мужчина подошел к постели и взял покойника за руку.

— Да–с… А кардиограмма выглядела обнадеживающе. Обширная гематома головы не дала ему выжить. Слишком много побочных болячек. Жаль. В морг, на вскрытие.

Он направился к двери, но на пути остановился. Его вид стал озабоченным.

— Но вы же не из моей смены, милочка…

— Да–да. Вы правы. Ваша сиделка переодевается.

Это был абсолютно точный ответ. Она не сказала, из какой смены. Даша не знала, в какой смене работает врач. Либо он собирался уходить домой, либо только что заступил. Она подумала об этом раньше, чем он задал вопрос. Трюк сработал.

В дверях появился санитар. Громадный, волосатый, похожий на мясника. Он слышал зычный голос врача.

— Привезите каталку.

Санитар кивнул.

Даша выглянула в коридор. Слишком многолюдно. Многие еще не ушли с утренней смены, и ее могли опознать те, кто видел, как ее доставили оперативники.

Каталку пригнали двое, переложили труп Левина на жесткое ложе и прикрыли простыней. Даша подошла к тележке и взялась за ручки.

— Отдыхай, подружка, мы справимся.

— Я сама. У меня дела в морге, и мне все равно нужно вниз.

Санитар пожал плечами.

— Как хочешь. Валяй.