— Почему? Может быть, я когда–нибудь подарю тебе «Харлей–Девидсон».

— Это так же реально, как я подарю тебе свободу.

— Ты любишь заключать пари?

— Только тогда, когда уверен в победе.

— Я хочу назначить тебе свидание. Там, за забором, метрах в трехстах стоит вышка. Водокачка или что–то в этом роде. Я приду туда через полчаса после того, как ты сменишься. В половине десятого. Если я тебя не обману, то ты отвезешь меня до Нового Оскола. Идет?

— Ты это серьезно?

— Конечно. Будешь ждать?

— Ладно. Я, конечно, подожду, мне нетрудно. Но уйти из больницы нереально. В коридоре дежурят пять санитаров и дюжина медсестер. В истории этого отделения не было случаев побега.

— Но ты же сам говорил, что сюда привозят смертников, которых ждет морг. Кто же может устраивать побег? Я не собираюсь стать постояльцем белого домика. У меня другие планы.

— Но выйти из здания невозможно.

— Но ты же выходишь?

— Меня знают.

— А меня нет. Это тоже преимущество. Где находится лестничная клетка?

— Справа. Через палату.

— Там есть окно?

— Конечно. Оно открыто. На лестнице нет заключенных.

— Это второе окно от моего.

— Что ты задумала?

— Позаботься, чтобы оно оставалось открытым, когда будешь уходить, и найди мне белый халат и косынку.

Санитар забыл на подоконнике гвоздодер и ушел в полной растерянности. Люди не могут шутить с таким убедительным видом и уверенностью. Тут что–то не так. Но он уже стал ее сообщником, и молодому человеку очень хотелось, чтобы слова девушки стали правдой. Она такая умная и красивая. Его сестренка могла быть такой же. Если смелость и риск оправданны, то они заслуживают уважения.