Наконец он останавливается и поворачивается ко мне.

– Я знаю, ты будешь злиться, и у тебя есть на это полное право. Надеюсь, ты простишь меня за то, что я не сказал тебе сразу. Мне жаль.

Мои глаза широко раскрываются, а челюсть едва не падает на пол, когда я наблюдаю за тем, как его пальцы создают знакомые фигуры, пока он говорит. То, как быстро и легко двигаются его руки… Боже мой, он не просто знаком с языком жестов. Я знаю лишь столько, сколько нужно для повседневного общения. Я бы никогда не смогла вести философские дискуссии и тому подобное. Но по тому, как Михаил объясняется, видно, что он профессионал.

– Почему? – Выражаю я жестом и смотрю на него, стараясь, чтобы вся грусть и разочарование отразились на моем лице.

– Потому что это потребовало бы объяснений, которые я не готов был дать тебе. Прости.

– И ты не мог просто рассказать мне об этом?

Я слезаю с кровати и, не глядя на него, иду прямиком в гостевую комнату, со всей силы хлопая дверью.

* * *

До моих ушей доносится хихиканье Лены, и я сажусь на кровати. Я провела два часа, лежа на ней, глядя в потолок и размышляя.

Михаил знает язык жестов, но за все время он ни словом не обмолвился об этом. Эгоистично и грубо, как если бы вы нарочно вставили беруши, чтобы не слышать, что хочет сказать другой человек. Я чувствую себя преданной.

– Но я хочу блинчики, – доносится до меня через дверь голос Лены. – Пожалуйста, папочка.

Я не слышу, что говорит Михаил, только недовольный ответ Лены:

– Хорошо, папочка.

Когда я выхожу из гостевой комнаты, то вижу, что Михаил стоит у стойки, перед ним сковорода и коробка с яйцами. Лена сидит на полу в гостиной и играет с книгой, которую мы купили ей на днях, но, увидев, что я приближаюсь, она вскакивает и бежит в мою сторону.

– Бьянка, ты можешь испечь блинчики? Папа не умеет печь блины. Можешь испечь блинчики?

Я улыбаюсь, провожу тыльной стороной ладони по ее румяной щеке и киваю.

Она визжит от восторга, хватает меня за руку и начинает тащить на кухню.

– Папочка, папа, Бьянка испечет блинчики.

Она подводит меня к плите, и я оказываюсь рядом с Михаилом, задевая его плечом. Лена отпускает мою руку и убегает обратно в гостиную, оставляя меня наедине с моим обманщиком-мужем.

– Тебе не обязательно делать это, – произносит он, не глядя на меня. – Я приготовлю ей омлет.

Я пропускаю мимо ушей его слова и иду в другой конец кухни, чтобы вынуть миксер из ящика, затем открываю шкафчик, пытаясь достать миску. Она стоит на второй полке, поэтому я поднимаюсь на носочки и тянусь за ней. Две большие руки обхватывают меня за талию, и Михаил приподнимает меня на пару сантиметров. Как только я достаю то, что хотела, он, не произнеся ни слова, опускает меня на пол, затем выходит из кухни и садится на пол рядом с Леной. Она берет книгу и перебирается к нему на колени, а я наблюдаю за тем, как он показывает что-то на странице и начинает издавать звуки животных. Лена смеется и целует его в щеку, а затем указывает на что-то еще.

Я начинаю замешивать тесто для блинов, но не могу удержаться, чтобы не поглядывать на них каждые несколько минут. Он такой странный, мой муж. Я не понимаю его и все еще злюсь, но не могу заставить себя игнорировать его присутствие. Как будто какая-то магическая сила притягивает меня к нему. Даже несмотря на то, что я злюсь, мне требуется огромное самообладание, дабы удержаться и не пойти туда, лишь бы быть ближе к нему.

Ожидая, пока блинчики приготовятся, я просматриваю сообщения на телефоне. Есть три сообщения от Милены, в которых она спрашивает, как дела, и интересуется подарком для бабушки. Черт. Я опять о нем забыла. Я отправляю ей короткое сообщение, в котором говорю, что все в порядке, и спрашиваю о школе. Следующее сообщение от Анджело.

11:17, Анджело: Все знают гребаного Михаила Орлова! Не могу поверить, что отец пошел на это! Ты в порядке? Я не знаю, когда вернусь. Мне нужно разобраться с кое-какими делами, но, как только я вернусь, я навещу тебя. Если он что-то с тобой сделает, сразу же скажи мне, и я с ним разберусь.

Я переворачиваю блинчики и в замешательстве перечитываю сообщение еще раз. Что, по его мнению, Михаил сделает со мной?

21:13, Бьянка: У меня все хорошо. Что такого в том, что я замужем за Михаилом? Вы друг с другом поссорились в какой-то момент или что-то в этом роде?

Следующее сообщение от мамы. Она снова спрашивает о походе по магазинам, который я обещала. Я оставляю ее сообщение без ответа, убираю телефон и возвращаюсь к блинчикам.

Я уже почти закончила, когда у Михаила звонит телефон. Он берет трубку и несколько мгновений просто кого-то слушает, а потом ругается. Подхватив Лену на руки, он несет ее на кухню, усаживает на один из барных стульев и поворачивается ко мне.

– Можешь присмотреть за Леной час или около того? Кое-что случилось, а звонить Сиси уже поздно.

Я киваю и наливаю в сковороду еще теста.

– Я ненадолго.

Он быстро целует меня в макушку, а потом уходит. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Трудно продолжать злиться на Михаила, когда кажется, что каждая клеточка моего тела жаждет его и каким-то образом настроена на то, чтобы быть ближе к нему.

Михаил

Уже наступила глубокая ночь, когда я паркуюсь на территории склада. Я выскакиваю из машины и направляюсь за угол, где на полу сидит албанец, которого я видел утром. Он выглядит полуживым. Я поворачиваюсь к Денису, стоящему рядом с ним, и стискиваю зубы.

– Где, черт возьми, док? – вырывается у меня.

– Его нет в городе. И он не сможет приехать сюда раньше завтрашнего дня. Я рассказал ему о симптомах этого парня, и он сказал, что это либо серьезное сотрясение мозга, либо внутричерепное кровоизлияние. Ему нужно в больницу.

Я смотрю на придурка, сидящего в луже собственной блевотины.

– Он посмел стрелять по машине, когда моя жена была внутри. Никуда он не денется.

На соседнем стуле стоит бутылка с водой, я беру ее и выплескиваю содержимое парню на голову. Он вздрагивает, бормочет что-то невнятное и прислоняется спиной к стене. Судя по его бледному виду и расфокусированному взгляду, долго он не протянет. Мне придется работать быстро.

Я возвращаюсь к машине, открываю багажник и достаю чемодан с инструментами. Снаружи он выглядит как обычный набор инструментов, но внутри чемодана есть потайной отсек, в котором я храню настоящие инструменты моего ремесла. Я беру один из шприцев и скальпель и иду обратно.

– Что это? – спрашивает Денис, указывая на шприц.

– Укол адреналина, – говорю я, вколов иглу в шею парня. – Возможно, это поможет ему немного прийти в себя. Я никогда не пробовал его на людях с сотрясением мозга.

– Значит, ему станет лучше? Почему док до этого не додумался?

– Потому что док не убивает людей ради заработка.

Я отбрасываю шприц в сторону, приседаю и беру албанца за руку.

– Как только адреналин перестанет действовать, он вырубится. Окончательно. Возьми его за плечи и крепко держи.

Держа парня за запястье, я прижимаю его ладонь к полу и приставляю скальпель к основанию большого пальца. Албанец приходит в себя в тот самый момент, когда я отрезаю ему палец, и начинает кричать.

– Заткнись, мать твою! – Я бью его по лицу. Не самый разумный поступок, учитывая его состояние, но я не в том настроении. – Слушай меня внимательно. Ты умрешь сегодня ночью. Это может произойти быстро, или я могу позаботиться о том, чтобы это было как можно дольше и больнее. Кивни, еслипонял.

Он стонет и кивает, пытаясь вырвать свою руку из моей хватки. Я взмахиваю скальпелем и отрезаю ему еще один палец, что приводит к очередному истерическому припадку.

– Кто послал тебя перехватить нас и каков был приказ? – кричу я ему в лицо.

– Я не знаю, – задыхается он. – Это Арбен говорил с парнем, который заплатил за работу.

– Кто такой Арбен?

Он что-то бормочет и закрывает глаза. Похоже, адреналин не действует.

Я снова даю ему пощечину.

– Я спрашиваю, кто такой Арбен!

– Водитель.

Один из тех, кого я застрелил. Черт!

– Что они хотели, чтобы ты сделал?

– Убил человека с повязкой на глазу. – Он смотрит на меня и вздрагивает. – Это была просто работа.

– Что насчет девушки?

– Парень сказал, что она не имеет значения.

Не имеет значения. Я делаю глубокий вдох, пытаясь сдержаться и не убить его прямо сейчас.

– Что-нибудь еще?

– Н-нет.

– Ты знаешь, как выглядел человек, который встречался с Арбеном?

– Нет. – Теперь его голос едва слышен.

Черт. Я встаю и достаю пистолет из кобуры под курткой.

– Неважно, – выплевываю я и стреляю ему в голову.

Повернувшись к Денису, я пронзаю его взглядом.

– Смотри, чтобы в следующий раз ты не опоздал, Денис.

Он делает шаг назад.

– Конечно, шеф.

– Хорошо. Убери этот бардак.

Бьянка

Уже почти четыре утра, и я начинаю волноваться. Где Михаил?

Когда Лена уснула, я пошла на кухню, чтобы навести порядок, а затем быстро приняла душ, ожидая, что муж вернется к тому времени, как я закончу. Что-то случилось?