Тело требовало большего, еще и еще, но не хотелось губить себя мрачными мыслями, что все это лишь фарс и к Дамиану не стоило привязываться.

– Селия?

Веласкес вынырнула из омута раздумий, услышав свое имя. Ветер обдал оголенную кожу спины ночной прохладой, заставив девушку мелко задрожать. Она повернулась на зов и сразу же узнала того, кому он принадлежал.

– Мануэль. Верно? – предположила Селия по воспоминаниям из рассказов Гирадез, когда парень подошел к ней.

Кастильо ничего не ответил, укрывая пламя зажигалки от ветра, чтобы прикурить сигарету. Тогда Веласкес представилась возможность разглядеть друга Бланко получше: Мануэль обладал такой же притягательной внешностью, но было в нем что-то, что отталкивало на уровне подсознания.

Либо же Селия просто не любила блондинов, которые носили темно-сливовые костюмы.

– Он самый.

Наконец закурив, Кастильо с прищуром, от которого девушке стало не по себе, оглядел ее с ног до головы.

Веласкес не было свойственно испытывать дискомфорт под чьим-то взглядом, но тот, что принадлежал именно этим зеленым глазам, отдавал недобрым блеском. В то время как глаза Розы – того же оттенка – всегда выражали лишь ребяческий азарт.

– Ты пришел с Дамианом? – спросила Селия, стараясь не выдавать легкую неприязнь.

– Все верно. И к тебе я как раз по поводу него.

– В каком смысле? – Девушка непонимающе проморгалась, обхватив себя за плечи, чтобы хоть как-то согреться.

Мануэль бросил окурок на землю и притоптал его носком туфли.

– Не буду извиняться за резкость… – Надменный тон резанул, моментально вызвав у Веласкес желание ответить. – Держись от него подальше, Селия.

– Что, прости?

В следующий момент на ее предплечье грубо сомкнулась рука Кастильо, и тот тряхнул ее, а после дернул на себя. Селия почувствовала резкую боль и попыталась вырваться.

– Не рыпайся. Я не такой добрый, как мой друг. И ты меня безумно раздражаешь, так что причинить тебе боль будет для меня неимоверным удовольствием.

Веласкес онемела. Лишь взгляд ее взметнулся к лицу Мануэля, не выражающему ничего, кроме открытой враждебности. Но по какой причине?

– Повторюсь еще раз: держись от Дамиана подальше.

На этих словах он с презрением оттолкнул от себя Селию и развернулся, направившись к только что подъехавшему автомобилю.

– Да какого черта?! – прошипела девушка, растирая место, где вполне мог бы образоваться синяк. Она посмотрела вслед машине и в который раз убедилась, что теперь жизнь была не такой безоблачной, какой казалась раньше.

Недовольство переполняло Веласкес до тех пор, пока она не разглядела другой, медленно приближающийся к ней силуэт. Девушка выпрямилась, не подавая никаких признаков обеспокоенности, и искренне улыбнулась.

– Улыбаешься, стуча зубами? – хмыкнул Бланко и снял с себя пиджак, накинув его на плечи Селии. – Все в порядке?

– Да, – незамедлительно отозвалась девушка, расслабляясь под теплой тканью, приятно пахнущей мужским одеколоном. – А ты?

– Лучше всех.

Это было правдой. Теперь, не чувствуя ржавых оков, самолично нацепленных и сброшенных, Дамиан чувствовал себя тем, кому ледяное после шторма море всего-то по колено. Отголоски разума в корне не признавали этого энтузиазма, зато человеческое нутро наемника, находившееся в долгой спячке, содрогнулось.

Эти перемены были необходимы.

– Вызову такси. Поедем домой.

– К тебе? – удивилась Веласкес, кутаясь в пиджак сильнее.

– Ко мне? – передразнил Дамиан. – Вообще-то, я думал сначала завезти тебя. Но раз ты такая нетерпеливая и просишь…

– Господи! Поехали уже хоть куда-нибудь. Я хочу спать.

Бланко рассмеялся и коротким движением прижал девушку к себе, свободной рукой вызывая такси.

* * *

Утром, а точнее, в обед следующего дня Веласкес проснулась с ощущением потерянности в пространстве и времени. Перед сном она не смыла макияж, из-за чего разлепить глаза со слоем засохшей туши было весьма непросто. Все, на что по возвращении домой девушка была способна, – это скинуть каблуки, размяв затекшие ноги, стянуть платье и завалиться в кровать.

Селия приподнялась на локтях и, потерев глаза, дотянулась до телефона, лежащего на прикроватной тумбе. В уведомлениях висело сообщение, при прочтении которого сердце мягко затрепетало.

«Завтра заеду. Сладких снов».

Веласкес глупо улыбнулась. Со вздохом встав, она натянула висевший на бортике кровати длинный шелковый халат и прошествовала в гостиную.

– Доброе утро, – пропела Гирадез, сидевшая на диване за просмотром сериала. – Я так понимаю, все прошло на ура?

– Доброе. – Селия улыбнулась в ответ, убирая волосы в пучок. – Да, просто отлично. Как твои дела?

– Так же. За мной скоро заедет Ману, покатаемся с ним по городу, может, зайдем куда-нибудь. У меня все равно выходной, а дома сидеть не хочется. Поехали с нами?

От упоминания об этом парне Веласкес сразу же напряглась. Заставлять подругу оборвать общение с Мануэлем только лишь из-за вчерашнего случая было бы неосмотрительно, и Селия не станет этого делать, пока не поговорит с Дамианом.

Но и чувство, будто девушка должна предостеречь близкого человека, также присутствовало.

– Мы пересеклись с ним вчера на мероприятии и немного повздорили. Он пришел с Дамианом. – Веласкес пожала плечами, укрывая подробности перепалки.

– Что они там забыли? И… Что?! Повздорили? – взвинтилась Роза, оторвавшись от экрана.

– Немного. У меня сложилось о нем не самое приятное впечатление.

– Что произошло?

– Не будем об этом, Рози. Просто недопонимание. У меня хорошее настроение, не хочу его портить.

– Ничего такого не замечала за ним, – не унималась Гирадез. – С ним весело и беззаботно. То, что мне сейчас нужно, чтобы не скатиться в депрессию.

Подруга словно попыталась изменить мнение Селии насчет парня, с чем та спорить не стала.

– Это твоя жизнь, Роз, и, как и всегда, я поддержу твой выбор. Делай то, что нравится тебе. Но не забывай включать голову.

И тут до Веласкес дошло, насколько глупо звучали эти слова из ее уст. Вчера она едва ли не отдалась Бланко в туалете во время мероприятия, которое посетили множество высокопоставленных людей, и то, что девушка с наемником сдержались, уже было чудом. Селия до сих пор помнила, как наэлектризованный воздух подпитывал их, подталкивая друг к другу непозволительно близко, и распалял до критической отметки. Жарко, страстно и чувственно.

Веласкес после этого уж точно не имела права учить Розу жизни.

– Ладно, голову тоже можешь не включать, если не хочешь, – хохотнула Селия, на что подруга закатила глаза. – Я в душ.

– Мне как раз уже пора. Хорошего дня, bonita! – Гирадез чмокнула девушку в щеку и, окрыленная, поспешила в коридор.

Прохладный душ подействовал бодряще, а теплый – расслабляюще. Душевая кабина заполнилась паром, пока Веласкес смывала с себя остатки пены. В голову закралась сомнительная мысль, что все прошло не так уж и плохо, но предчувствие чего-то нехорошего не отпускало.

Обмотав голову махровым полотенцем и вновь накинув халат на голое тело, девушка вышла из ванной комнаты. В дверь позвонили. Она заглянула в глазок и улыбнулась, отпирая замок.

– На этот раз ты решил зайти в квартиру традиционным способом? – подтрунила девушка, когда Дамиан переступил порог.

– Обстоятельства изменились. Да и ты не против, как я посмотрю. – Хитрый огонек отразился во взгляде парня, скользнувшем по ее телу, прикрытому лишь тонкой материей.

Веласкес замахнулась на Бланко в попытке проучить, но тот среагировал и, перехватив руку девушки, развернул ее к себе спиной. Теплые губы мягко коснулись шеи, и тогда Селия блаженно мурлыкнула, поежившись от побежавших по телу мурашек. Дамиан самодовольно улыбнулся.

– Вкусно пахнешь, – шепнул наемник, и рука его скользнула к девичьей талии, сминая шелк, а затем и к поясу.

– Нет-нет-нет, – скорее нехотя высвободилась Веласкес, поправляя халат. – Ты только пришел. К тому же то, что у тебя в пакете, тоже очень вкусно пахнет. А я еще не пила кофе.

Дамиан недовольно цокнул языком, на что девушка рассмеялась, и какая-то по-своему нежная мужская улыбка вновь не заставила себя долго ждать.

Селия заварила две чашки кофе и выложила принесенные парнем сэндвичи с кусочками шоколадного торта на тарелки. Согревая руки напитком, Веласкес не могла оторвать глаз от наемника. Он сидел к ней боком, в темно-синей поло, заправленной в черные штаны; на руке, в которой Бланко держал кружку, как обычно, красовались часы. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Дамиан повернулся и теперь сидел лицом к девушке.

– Я не Каспер и не дружелюбное привидение, но ты смотришь так, будто все-таки встретила его.

– Хуже, – уточнила Веласкес. – Особенно после всего, что я видела.

– Селия… – Наемник придвинулся к девушке и положил широкие ладони на ее скрещенные друг на друге колени. – Мы росли в разных мирах. То, что ты видела, – часть моего, и если ты не готова…

– Я готова.

Бланко застыл. Его серьезный, будто предупреждающий взгляд пронзал насквозь. Но удостоверившись, что Селия не колебалась либо умело скрывала переживания, Дамиан забрал из ее рук чашку и отставил на стол.

– Сначала я рос в детском доме. Потом долгое время меня держали в подвале. Там из меня регулярно выбивали дурь. Я, может, и был бы нормальным человеком, если бы мне показали другую жизнь, но что произошло, то уже произошло.