Одетый при помощи служанок и под строгим руководством Насти, увешенный наградами, пусть и не многочисленными, но какими! Один только наградной портрет государя императора Николая I весил больше, чем все награды местных чиновников вместе взятых причем в несколько раз. Ведь их им давало вышестоящее начальство, такое же мелкое с точки зрения престола, как и сам награжденные, а портрет вешал сам император в связи с личными услугами. Это с величественным апломбом сообщила его невеста. Пусть на самом деле все было значительно иначе, кто осмелится спросить.

Невеста Макурина была фрейлина императрица со звонкой фамилией Татищева. Ее даже не спрашивали о предках и об имении. Достаточно было уточнить, того самого рода? И после положительного и весьма надменного кивка все уважительно кивали. Тот самый род, знаменитый и именитый, когда-то ставший в родстве с императорской фамилией!

В общем, эта была еще та чета, уже почти семейная, которая появилась здесь почти случайно и почти так случайно их сметет, даже их не заметив их. Высший свет! Она вся такая волшебная и чудесно-прелестная, он - вежливо-важный и куртазно-надменный, с одними лишь портретом государя императора и нашейным орденом святой Анны II степени, Ах!

И только незаметно и благоговейно посмотрев на них издалека, а кто по чину и по должности и поближе, но так же почтительно, служители, как можно быстрее решали их так сказать просьбы, разумеется, положительно и с почтительной улыбкой.

При чем провинциальные чиновники, естественно, были люди не всевластные и все решить не могли, как бы не желали. Но ведь и Андрей Георгиевич не вчера появился в XIX веке и практически все понимал, что могли сделать уездные чиновники, что столичные, а что нижайше требовалось подать только самом августейшему монарху.

Так что все его прошения (заявления), некоторые месте с невестой благородной помещицей Анастасией Татищевой, были приняты, рассмотреныи благоприятными резолюциями возвращены.

Гаврила и Марья отправлялисьв столицу, как поданные уезда. Даже Марья, что б без недоуменных вопросов столичных. Хоть. хотели поначалу бумаги сделать в уезде, но ах! Кроме того, официальные бумаги на варницу соли с дополнительными предприятиями. Разрешение на создание и работы каретной мастерской. Даже бумагу на каменное здание на всякий случай вытребовал Макурин. От него ее еще не требовали, но он знал – рано или поздно дойдет и до этого. Бюрократия она всесильна!

А вот попа (священника) он так и не нашел. Служители уездной канцелярии только руки развели – такого-с не держим, а у архиерея опять подбодрили – найдем, но не скоро. Православная церковь на Руси тысяча лет стояла и еще простоят и нам нечего торопится!