Андрей Георгиевич, конечно, согласился. Они все равно вскоре сами обвенчаются и будут мужем и женой для государства и перед Богом. И все имущество у них станет общим.

Настя опять всхлипнула, уже за себя, и нежно его поцеловала. На что, разумеется, Макурин не смог не ответить и поцеловал ее сам. Поцелуйный обряд занял у них довольно длительное время, после чего они окончательно решили, что «перекупят» Марью уже в Санкт-Петербурге. Можно, разумеется, и в уездной канцелярии совершить этот акт справедливости, только зачем? Все одно, приезжать в столицу, где Настя будет жить постоянно, а Андрей Георгиевич пока временно. Там Гаврила с Марьей обвенчаются и проведут первую брачную ночь. Попаданец, правда, подозревал, что первый секс у них уже был, но греховные мысли держал при себе. Ведь вскоре обвенчают молодых и кто потом будет попрекать мужнюю жену в потере девственности?Да и дети всяко появятся уже в церковной связи родителей.

А в амурных шалостях своих слуг они не ограничивали. Да и некогда было. Настя постоянно рыскала в Березовом или хотя бы была в каретном сарае, где тщательно наблюдала за неспешным ремонтом кареты.

У Макурина, оказывается, был неплохой каретный мастер, купленный еще лет двадцать назад прежним барином Аркадием Митрофановичем. Сейчас он, к сожалению, уже был староват, сед и немного глух, но при помощи двух подмастерий успешно выполнял заказ высокопоставленной для него гости.

Подмастерья, эти, кстати, были выданы буквально на днях лично Андреем Георгиевичем. То, что он не знал про мастера в поместье, был его промах. Но он его исправил энергичными действиями. Мастеру Илье была дана красненькая бумажка для стимулирования при ремонте кареты и одновременно учебы подмастерий. Барин ему и дальше обещал «обильный корм» и доброе жилье за хорошую работу. При этом, «если покажется» ему была посулена мастерская в уездном центре, оные подмастерья и дополнительно кухарка.

В этих хлопотах Андрей Георгиевич не раз вынуждено, как это тогда говорилось, ехал в уезд. Дела требовали и по каретной мастерской, перемещающейся туда, и свадебные проблемы Гаврилы с Марьей, требующих бумаг по каждому движению, и текущие вопросы поместья, и наконец, собственные прожекты Макурина.

Буквально каждый клик пальца требовал строжайшего согласования с государством. Россия была Россией хоть в XXI веке, хоть в XIX. Другое дело, что в будущем будущей попаданец был и не последний, но все же рядовой гражданин, которого бюрократические служители могли пусть и вежливо, но отодвинуть. Люди то все обычные, то есть подвигнуть их было без особого страха. А в настоящем прошлом Андрей Георгиевич был чиновником свиты его императорского величества и камергером двора того же государя. То есть в провинции он был если и непосланником с небес, то где-то около того.