Так-то оно так, только он, собственно, не о церкви беспокоится, а о людях. Вон вчера Аким к нему пришел с беспокойством, что завтрева он не будет. Отец умер. Родитель у Акима, который сам старый, совсем уж был престарелый, оставалось только радоваться, что отправился на небес на ангелах. Но вот как хоронить. Либо на чужой погост, за три девять верст, либо просить батюшку соседних церквей за большие деньги отпевать.

Управляющий Аким ничего не сказал – знал, что барин старается, что есть сил. Сам застеснялся. Давит его мирское, все доходы да прибыли. А ведь Господь сам к нему был добр, из миллиардов даже не людей, существ (!) выделил и помог. И сегодня, когда архиерей сказал ласковое и оптимистичное, но вообще-то пустое, поймал его служку из монашеского чина, спросил, нет ли тут кого из надобных людей в попы в церковь в Березовое.

И, чтобы думалось легче, сунул синенькую бумажку, то есть пять рублей ассигнациями. Служка деньги вроде бы не заметил, но остановился и задумался. А потом вышел итог мыслительной деятельности. Мол, у попа уездного собора Святой Богоматери Афанасия сын есть на старших курсах Санкт-Петербургской семинарии. Нраву краткого и рассудительного, а знаний хороших. Часто бывает у отца и даже помогает ему в службах.

Андрей Георгиевич думал недолго. Настя с Марьей и увязавшего с ним Гаврилой будет еще час, не меньше. Все одно окажется на роли бездельников, ждущих у моря погоду. Так что и он нашел себе занятие самый раз. Пришел к искомому собору Божьей Богоматери как раз вовремя службы. Лепота!

В XXI-то веке он и в богу не верил и на церковные службы время не находил. Век был такой, суматошный, бестолковый, безбожный.

А Бог любит тишины и спокойствия, чтобы душа твоя отогрелась и отдохнула и уже потом потянусь к вышней молитвы божественного благоволения.

Он до того присмотрелся, прислушался к службе, что не сразу почувствовал, что кто-то шустрый начал позади поглаживать его руку.

Вор! Грабят – крадут – убивают! - мгновенно пронеслось в голове. В панике он не нашел ничего лучшего, чем сначала выйти из церкви, а уж потом оглянутся.

«А если будет вырываться, то в миг в морду!» - мстительно подумал он, покрепче держа руку незнакомца.

Его невидимый собеседник ничуть, однако, не стал рваться, послушно идя за ним. Впрочем, шли они буквально шагов десять и оказалось на улице. Здесь уже было можно о греховном.

- Милостивый государь! - надменно начал попаданец. Впрочем тут же и закончил. Оказывается он вел за руку спою удивленную и уже обозленную невесту.

- Милостивый государь! - спародировала она его, а потом почти заорала, - куда ты меня тащишь? Я просто взяла его за руку, а он, как ничем не бывало, потащил куда-то в безлюдное место. Подлец! Негодяй! Насильник!