А ты, - показал суровый перст помещика на Анюту, - должна понимать, что можно дворянке, то совершенно нельзя простолюдинке. Ясно?

- Ага, - испуганно кивнула служанка и, кажется, была готова заплакать. Андрей Георгиевич был всякий с девушками – щедрый, ласковый, добрый – но никогда таким сердитым и злым. Что это он, может, из-за невесты?

- И чтобы не забывалась, сходишь завтра с утра на конюшню. Там тебя будет ждать Леонтий с розгами. Высечет, как сидорову козу, чтобы неделю сидеть не могла!

- Барин! - все-таки испугалась Анюта своего благородного любовника.

- Андрей Георгиевич, нельзя же так, - вторила Настя, тоже изрядно испуганная поведением жениха.

- Все девушки! - прекратил бесполезный женский гомон Макурин, - Анюта, сегодня ты свободна. Завтра, если не будешь высечена, сам поведу и будешь высечена вдвое. И скажи там Гавриле с женой, чтобы спали в покоях гостей, барыню пусть не ждут. Настя, ешь давай скорее, я уже в нетерпении от нашей ночи!

Сделал вил, что не увидел умоляющие взгляды, что одной, что другой. Разумеется, он не собирался бить одну и заставлять заниматься сексом другую. Но они об этом не должны были знать. Иначе женская часть точно обнаглеет.

Взял вкусный пирожок. Гадская Анюта вместо одного, как он просил, взяла целую миску. И ведь не оторвешься! Так он совсем разъестся!

А Настя ест совсем немного, будто в укор. Что за мир!

Уже совсем обозленный и в первую очередь в себя, съел все пирожки и, не дожидаясь невесту, строго скомандовал:

- Спать, ничего не знаю!

И уже не очень-то и слушая, потушил свечи и кинул Настю на кровать.

Та рухнула безмолвно, словно не та, которая каждое его движение непрерывно комментировала.

Немного обеспокоенный ее покорностью, торопливо раздался, лег рядом с ней.

Та сразу обняла его за шею теплыми руками, нашла губы, неумело поцеловала.

- Так и не училась целоваться, - сообщил он ей, - как замуж пойдешь?

- Ха, - сообщила наглая невеста, - я не пойду, так меня муж под венец затащит. Так ведь? – вдруг ласково и нежно спросила она.

- Конечно, - согласился он с Настей, - такая красивая и желанная, куда я без тебя?

- Вот! - удовлетворенно воскликнула девушка, - можешь ведь, когда хочешь, милый мой, дорогой! Ой!

Это последнее восклицание у него вышло помимо воли, после того, как Макурин рывком поднял ее на себя и прижал.