Макурин помолчал, подумал, потом уже спокойно сказал:

- Я учту это. Но тебе придется изрядно постараться, чтобы я склонился к своей вине.

- Кстати, а ты уже решил, когда у нас будет венчание? - как бы невзначай спросила Настя.

- Как вы умеете переводить темы разговора, чтобы только в вашу пользу! – восхитился Андрей Георгиевич.

- Что! - возмутилась Настя, - этой ночью я стала женщиной. С твоим, между прочим, помощью. А теперь хочу быть честной женщиной!

- Хочешь, значит, бракосочетания? - возмутился Макурин, - что же, будет тебе таинство. Прямо-таки сегодня!

- Как, но я не хочу сегодня! - возмутилась уже Настя, - здесь же никаких условий нет для свадьбы. НИ-КА-КИХ!

- Так ты хочешь замуж или нет? - спросил Андрей Георгиевич спокойно, - что тебе надо: церковь есть, священник есть, свидетелей целое село?

Настя всхлипнула от избытка чувств, нашла причину:

- Но я не могу так, чтобы у меня, столбовой дворянки, были на священном таинстве крепостные крестьяне! Фу!

- Думаешь, Богу все равно! - хмыкнул Макурин., что голубая кровь, что обычная?

- Не хочу, - уперлась Настя, Богу, может и все равно, а мне нет.

- Ладно, - безропотно согласился попаданец, - будут тебе дворяне. Еще какие условия?

- Ах! - удивилась она искренне, - то есть, по-твоему, это уже меня надо уговаривать? Я вообще-то думала, мы сейчас тебя уговариваем!

Разговор сводился к пьяному варианту с его классическому: «Ты меня уважаешь?» с тем же классическим итогом. То есть абсолютным нулем.

Андрей Георгиевич постарался по возможности мирно выйти из этого тупика и поцеловал ее, потом еще и еще. А руки непрерывно гладили и ласкали девичье, или, пардон, уже женское тело.

Настя вначале сопротивлялась, но потом быстро сломалась. Не железная же она, в конце концов?

Глава 16

Глава 16