- Но мы же не женаты, - жалобно напомнила Настя, - а как же Господь наш Вседержитель?

Однако второй раз на эту ловушку Андрей Георгиевич не поймался. Он подумал и решил, что не такая уж эта греховность, заниматься плотскою любовью до венца. Куда больший грех не заниматься ее вообще и не иметь детей.

- Мой грех, - сообщил он, - я буду отвечать перед Господом Нашим. А ты тут не при чем, моя красавица!

- Да как же не причем, - почти заплакала она, чувствуя, как он норовисто (когда успел научится?) снимает с нее платье и женское нижнее белье, которое она специально одела на этот случай.

- Я тебя заставил, а ты сопротивлялась, - решил он, - значит, ты не виновата. Лежи спокойно!

-Да как же лежи спокойно! - отдышавшись и ответив на его поцелуй, ответила Настя, ты ведь… Ай!

- Все! - решил попаданец, - эти женщины всегда будут болтать, что в XIX, что в XXI веке. А я, значит, значит, должен страдать… Вот тебе!

И начал решительно атаковать, навалившись на свое пока еще невесту, но уже почти жену.

А она, вначале отбиваясь, не потому что против, а потому что так не положено, чем дальше, тем все более этого хотела. И, наконец, сама прильнулась к нему.

Потом они уснули, крепко обнявшись, как настоящие муж и жена. Еще одна семья, наконец, появилась на этом свете. Гип-гип ура!

Утром Андрей Георгиевич проснулся от какой-то радикальной и радостной новизны. Словно он снова появился в XIX веке и перед ним будет целый и желанный мир. Полежал немного, греясь в этом чарующем чувстве. Потом понял, что рядом кто-то есть, вспомнил: Настя! Допрыгалась-таки, плутовка. И ты допрыгался, негодный мальчишка!

- Дорогая моя, пора вставать! - нежно и ласково почти пропел он, - уже утро, петухи вон стараются, нас будят.

- Ах, милый, с тобой так хорошо спать! - зевнула она лениво. Потом почувствовала, что как-то все по-другому, попеняла: - эх ты, греховодник, склонил-таки меня к греху! Я же еще невенчанная, а уже в постели с мужчиной.

- Ага, - поддакнул Андрей Георгиевич, - правда, тебе пришлось много постараться. Аж прямо приехать к жениху!

- Ну да, - не смутилась Настя, - если вас, мужчин, все ждать, так человечество совсем вымрет! Ничего не делаете!

- Как так! – даже опешил немного Макурин, - я же еще и виноват буду! А в чем – что сталкивал к греху, или, наоборот, не сталкивал?

- Да! - припечатала Настя, не отдавая активность, - и сегодня, и всегда, - сказала немного саркастически: - такова уж ваша судьба! Видел, наверное, даже император Николай I перед своей женой Александрой Федоровной периодически бывает виноват. И ничего, терпит.