Арунтий сообщил нам по секрету, что даже до него тогда с жалобами дошли, и это же хорошо ещё, что формально-то он тут как бы не при делах. А чем он тут поможет? Это же иностранное государство, у которого есть и своя политика, и своё правительство, и свой царь. За морем начальство этих несправедливых испанских бюрократов, так что и все жалобы на их произвол, если он не нарушает карфагенских законов — только туда, за море. Наше счастье, что за морем отсиделись, когда здесь бедлам этот происходил, а то попали бы под раздачу. Володя-то ещё отмазался бы, он не при делах, а мы с Хренио — члены того самого правительства, которое начальство вот для этих самых бюрократов. И загребались бы от этих стерв возмущённых отбрыкиваться. Для тестя же главной проблемой стали не сами эти скандалистки, а ходатайствующие за родню коллеги по Совету Ста Четырёх. Так ладно ещё, когда за какую-нибудь седьмую воду на киселе кто-то хлопочет. Вопрос не так важен, чтобы обиды порождать из-за отказа, в таких случаях разговор простой — к отбору вне очереди и отдельно от лишних глаз, но тестирование на общих основаниях, и что оно покажет, таким будет и решение. Хуже, когда близкую родню навязать пытаются, а по ней и без тестов видно, что просьба не беспокоиться. А они же на блат всерьёз рассчитывают, как и привыкли по жизни. Объясняешь такому про тот или иной недостаток его внучатой племянницы, а он спрашивает, сколько стоит закрытие глаз на этот недостаток. Правда, и нет худа без добра. Уяснив, что пройденный по блату отбор здесь вовсе не гарантирует их капризной и избалованной родне хорошего замужества там, поскольку требования отбора обусловлены опытом, какие хорошими женихами востребованы, а какие нет, отстают пока и сами. Не настолько ещё для блатных жареным в Карфагене пахнет, чтобы соглашаться на всё. Но то, что начали подбивать клинья и вентилировать вопрос — это уже показатель.

Но своей ближней или дальней родне олигархи и в самом Карфагене пропасть не дадут. У себя-то неужто не пристроят где-нибудь? У кого родня в городе не олигархи, но и не беднота, тоже ещё не так хреново. Работы не найдут, так по дому помогать будут, а там, глядишь, и найдётся какая-то подработка по знакомству. А что делать тем, у кого в том Карфагене одни только гегемоны безработные в родне, сами случайными заработками перебивающиеся, а то и вовсе никого? Куда воткнуться, ещё находят — чердаки и подвалы инсул под ночлежки им выделяют, а на плоских крышах палатки ставятся семейные типа нумидийских. Но с работой-то — полная жопа, и нетрудно понять отчаяние тех бесхозных баб, которых забраковали наши вербовщики. Жить на что-то надо, но даже звиздой себе на прокорм не всякая ещё заработает, потому как конкуренция давно зашкаливает. И без них местных уличных шлюх столько, что не хватает им места у храмов Астарты и Танит. Мореманы купеческие в порту бастуют, если хозяин с отплытием торопится, потому как где им ещё за гроши несчастные нагуляться вволю? За ту цену, за которую в Греции самая задрипанная порна ноги раздвинуть откажется, в Карфагене теперь ещё и выбор широкий из согласных. И это при том, что и болячку нехорошую подцепить на такой работе можно запросто, и залететь. Сильфий киренский уличным труженицам звизды не по кошельку, а персидский и ненадёжен, и тоже не так уж дёшев. А из местных дешёвых средств, как нас просветили "гречанки", мята болотная только для абортов годится и опасна при передозе, а семена дикой морковки легко спутать со смертельно ядовитыми семенами похожей на неё цикуты. Мошенники наживаются на потребностях шлюх в дешёвом контрацептиве, а те травятся вплоть до летального исхода. Знают, но предохраняться надо, вот и рискуют.