— Опять ты, молокосос, пасть раскрываешь, когда не просят, — наехал на меня бугай, — помалкавай, когда взрослый разговаривают. Что-то ты себе много позволяешь. Может, ты плохо воспитан, — заржал он, довольный своей шуткой и взглянул с издевкой на бабулю.

В хате повисла тишина. Бабушка встала. На ее лице читалась решимость, было понятно, что для себя она уже все по этой ситуации поняла и готова действовать.

— Я мальчонку к нам пока заберу. Заявление Эммы отдам соседу милиционеру на хранение. Срок исковой давности пятнадцать лет. Вот, как минимум пятнадцать лет чтоб я тебя рядом с Эммой не видела.

Бабушка с завёрнутым в одеяло малышом подошла к отчиму.

— Ты понял? — спросила она его. И обращаясь к Герману сказала: — Ты хозяин этого дома. Проследи, чтобы он убрался отсюда. Ключи забери. Будет выпендриваться, вызывай милицию.

Бабушка ушла с ребёнком на руках. Мы остались втроём.

— Вставай, собирайся, — сказал Герман отчиму. — Всё. Доигрался. Полчаса тебе на сборы.

Тот встал. Герман развязал ему руки.

— Что, думаете, наказали меня? — ухмыляясь, спросил он, потирая затёкшие руки. — Да мне только лучше будет. Баба с возу — кобыле легче. Вот, пусть и живут на свою пенсию.

— Какую пенсию? — не понял я.

— У Эммы с матерью пенсия по потере кормильца после гибели брата моего, — пояснил Герман и обращаясь к отчиму сказал: — Если честно, мне абсолютно наплевать, на что будет жить твоя баба с твоими детьми. А нашу Эмму я и сам выращу. Тем более, она уже взрослая, через пару лет школу закончит, работать пойдёт. Так что, давай выметайся.

— Думаешь, племяшка тебе спасибо скажет, что ты её мать и братьев без денег на жизнь оставил? — ехидно спросил Германа отчим одеваясь.

— Думаю, что Ленка твоя хоть и дура, а на алименты подать на тебя догадается, — ответил ему Герман.

— А я детям никто. Мы с Ленкой не расписаны. Дети не мои. Ничего она с меня не получит, — улыбаясь, заявил отчим, скидывая в наволочку своё барахло.

— Вот дура баба она и есть дура, — пробормотал Герман.

— А какая разница твои, не твои? — спросил я. — Платить всё равно будешь. На двоих детей сколько положено алиментов, пятьдесят процентов? Средняя зарплата сколько? Ну, пусть сто рублей, так по — скромному. Вот, пятьдесят рублей в месяц ты будешь на сыновей платить добровольно своей не жене. Эмма будет за этим следить.

— С какого я буду платить? — развязно спросил отчим.

— С такого. Пятнадцать лет исковой давности. Забыл?

— Да пошли вы, — рявкнул отчим и хотел уже уйти.

— Ключ! — остановил его Герман. Тот показал на ключи на полочке под зеркалом у входа и ушёл, хлопнув дверью.