Последовала десятисекундная немая сцена, в течении которой, прервав увлекательное занятие, Минай и его гости меня внимательно разглядывали, а я нахлестывал мысли, придумывая что делать дальше. Было бы глупо полагать, что они не слышали возню во дворе, все эти крики и свисты. Домик хоть и проконопачен на славу, от полной звукоизоляции далек, даже сейчас слышно как кто-то надсаживает глотку внизу под окнами. Исходя из этого факта, я сделал вывод, что мой приход не стал неожиданностью, уж больно спокойно они продолжали сидеть.

— Быстро ты скумекал, — с нотками уважения проговорил Минай, брякнув на стол резные кости. — А я так надеялся, что ты станешь кручинишься да тосковать подольше. Тоска она, знаешь, иногда убивает не хуже ножа в печень, только нож убивает гораздо быстрее.

Вот сука… даже не отмазывается. Ярость горячо прихлынула к щекам.

— Зачем? — произнес я сквозь стиснутые зубы.

— Что — зачем?

— Зачем ты убил ее?

— Я? — очень натурально удивился Минай и прижал мясистые клешни к широкой груди. — Не-е-е-т, я давно такими вещами не занимаюсь. Твою женщину убил вот он — Ульф.

Минай мотнул головой в сторону рыжеволосого скандинава и сразу же продолжил:

— Спрашиваешь: зачем? Думаешь я поверил, что тебе память отшибло, что ты вдруг взял и забыл кто я такой? Или позволю тебе и дальше гадить мне под ноги? У меня большие намерения и живой ты мне не нужен. Раз уж пришел, то прости, твоя удивительная удачливость закончилась и сегодня ты, наконец, сдохнешь.

Я быстро попытался вспомнить где и когда так нагадил Минаю, что он смертельно на меня взъелся и не смог. Совсем наоборот за все пакостные проделки усатого жирдяя именно я должен был искать его смерти еще пару лет назад.

Однако, надо что-то делать, стоять и ждать пока сюда вбежит весь Минаев кагал — смерти подобно. К сожалению, план Б я не заготовил, гнев и поспешная жажда мщения ввели в конкретный блудняк, но одно я сейчас решил твердо — пусть убивают, режут, кромсают, но Минай живым отсюда выйти не должен.

— Кстати, почему ты один? Где твой непревзойденный стрелок индус и искусный боец арабских кровей? Кто там еще в твоей шайке… дан, лютич, кучка других арабов. Устроили бы тут побоище во имя мести… А-а, понимаю, не захотел их втягивать. Вот и Тихарь такой же был. Водились у него за пазухой остатки чести, труден был на уговоры. Ты когда его порешил, я даже подумал, что нашелся тот, с кем можно будет иметь дело. Но у таких как ты и мой братец вместо мозгов — мякина.

— Головач был хорошим человеком, — буркнул я, дабы поддержать разговор, в течении которого надеялся просчитать возможные действия своих противников.